Дом, где кричит тишина будет страшно

Сквозь туманный город призрак вновь скользит, 
Шаг за шагом, гнусный, тени улиц сторожит. 
Один раз в пятилетье держит путь домой, 
Но душе греховной не обрести покой.

Мерный дождь стучит по старым крышам, 
Свет фонарей дрожит едва в ночи. 
Бродит призрак средь домов неслышно,
Где душегуба жизни дни давно прошли.

Дом старинный смотрит окнами пустыми, 
Хранит страшный секрет, что скрыт во тьме. 
Каждый камень помнит те шаги глухие, 
И крик, на шёпот сломленный в мольбе.

В зеркалах всё так же отраженья пляшут, 
Но не лицо там — лишь туман и страх. 
Портрет в гостиной взгляд холодный прячет, 
Всё зная о содеянных грехах.

В подвале древнем скрипнет половица, 
Там цепь звенит, хотя давно пуста. 
И кто-то шепчет имя сквозь ресницы, 
И тайна ждёт развязки, как всегда.

Она была прекрасна, как весенний цветок, 
Невинна душой и чиста, словно снег,
Её глаза сияли, как звезды в ночи.
У сердца хранила от зла оберег.

Он любил её страстью безумной, слепой, 
Желал обладать ей, как купленной вещью. 
Но гордая дева отвергла его, 
Сказав: "Ни за что! Нет! Не будем мы вместе!"

В тот вечер свечи тихо догорали, 
И незаметно тень скользнула вдоль стены. 
И сердце жертвы в ужасе застыло, 
И страх сковал её всю изнутри.

И, ослепленный гневом и болью, 
Он схватил нож, готовый убить. 
"Вечно буду владеть, коль не хочешь живою, 
То душу твою я смогу получить!"

Стального клинка блеск возник в свете лунном, 
И ужаса крик оборвался, как тонкая нить. 
Закончилась жизнь её в возрасте юном, 
Чтобы голод безумный убиец смог утолить.

Он вышел наружу, спешил убежать, 
Ночь хохотом грома глумилась. 
Ливень пошёл, стало небо рычать 
Будто знало, что в доме случилось.

Молнии вспышка осветила простор, 
И в миг, как знак судьбы суровой, 
Огонь небесный поразил в упор
Наказывая грех им совшенный.

Объятое пламенем ярким, тело упало.
Земля приняла в себя пепел мерзавца и боль. 
Судьба наказала злодея и небо в момент замолчало.
Так завершилась история, грустная столь...

Так любовь превратилась в жестокий кошмар, 
Красота стала жертвой безумства. 
И теперь, спустя годы, кинжала удар
Въелся в память его безрассудства.