Проведя ночь с тишиной,

я слушал, как она дышала —
не звуком, нет, а глубиной,
где мысль себя не нарушала.

Она садилась у окна,
и в темноте — почти живая —
вела меня сквозь имена,
что я забыл, не называя.

Мы пили медленный покой,
как чай, остывший на рассвете,
и каждый шорох был строкой,
которую не скажешь вслух при свете.

И вдруг я понял — тишина
не пустота и не забвенье,
а чья-то древняя страна,
где время потеряло своё значенье.

И уходя, она взяла
лишь то, что было лишним, зыбким —
а мне оставила все имена,

которые уже звучат с ошибкой…


Рецензии