Печаль поэта

Он любил разговоры о чувствах,
Разговоры о жизни, любви.
Он часами сидел и слушал,
Как читали его стихи.

Он поэт, он везде был к месту —
Званый ужин то или банкет.
Он садился вальяжно в кресло,
Смаковал винный букет.

И читал... Боже, как он читал!
Когда все уже всё сказали,
Поднимался, оставив бокал,
И читал... Все вокруг замирали.

Он был гением, может быть, богом
Или чистым искусством, как есть,
Но когда он чеканил строки,
Зал стоял неподвижно весь.

А потом он опять садился
И опять поднимал бокал.
Вокруг люди снова кружили,
Кто-то снова с кем-то болтал.

Церемония завершалась,
Руки начали руки искать.
Попрощавшись, он удалялся,
Чтобы снова начать писать.

Он болел настоящим искусством,
Он страдал, выдавая стих,
И перо грациозно, с чувством
Вырисовывало каждый штрих.

Он не знал, что такое счастье,
Он не знал, что такое семья.
К своей жизни он не был причастен,
Лишь в поэзии видел себя.

Видел истинный смысл жизни
В тонких буквах на мятом листе,
Как художник видит лишь кисти
И мазки на белом холсте.

Он писал о любви, никогда не любя,
Он прожёг в своём сердце дыру,
И ничто не могло разжечь в нём огня,
Кроме чувств к перу и стиху.

За окном его кабинета — сад,
И весной, когда сад расцветал,
Временами уставший от текста взгляд
Он на яблони хмуро бросал.

Небо персиковый перелив оголив,
В час закатный особо прекрасно,
Но когда одиноко — зачем перелив?
И закат кажется напрасным.

А стихи — они тоже умеют дышать,
И умеют слышать дыхание.
Неохотно строчки делают шаг,
Когда чувствуют увядание.

Даже гений в глуби грандиозных дум
Остаётся влюблённым подростком,
И какой бы великий ни дан был ум,
Счастье так же представить просто:

Чтобы кто-то укрыл одеялом рук,
Уха нежно губами касаясь,
И шепнул: «Не печалься, мой милый друг!
Я с тобой ни за что не расстанусь!»