Солярис 13, Дант на фоне Пушкина?

Прими - великого Тагора
Учитель, Вестник и Отец
Огни сибирского простора
В свой дерзкий царственный венец.

И Солярис, к моему сожалению, ничего этого не попытался воспроизвести, может быть он точно под контролем кого-то из решительных тагорян, которые любое зеркальное копирование Первоисточника уничтожают?
http://stihi.ru/2026/04/14/6073

Я-то сам Тагора вовсе не копировал, а по английской версии текста "Гитанджали", по прозаическому подстрочнику, пытался медитацию с учителем провести. Да, перевести с языка на другой и вникнуть в смысл - одно, а пережить - другое.
Совершенно верно, для чего мы и возвращаемся на Солярис - если дважды в ту же реку априори невозможно, то океан как минимум разрешает не единожды кликать золотую рыбку.

Как учит Командор Галактического Ковчега: "Только личный опыт единения, только пережитое - погружает искателя в первокачество... Поэтому и говорят о Первоисточнике и его зеркалах. Для меня Аттаровские сказки - первоисточник, заимствованные сюжеты - зеркала."

Согласен, однако первый не всегда есть и последний, а то ещё бывает и первый блин... блин  ... уж насколько это слово сейчас повсеместно к месту и просто так, что и неловко его употреблять.

Также отмечу, что первоисточник земной, Тагора ли, Аттара ли, предположительно по времени где-то в Первой расе, это примерно за 40 великих оледенений и столько же Всемирных Потопов до нас. А в Первую расу, предположительно, приносили информационные сгустки с других планет, то есть находясь в Пятой расе о нашей уникальности мне лично говорить сложно - это у нас ... ну как Колумб открыл Америку, а вот у кого он карту купил, тот не в счёт. А чукча вообще в гости ходил через Берингов пролив за табаком к индейцу, но они же дикие. Их надо учить, как сейчас Запад учит Иран... не смешно даже... Скорее ад на Земле творят, потому я на Солярис, там человечнее, на моих освоенных станциях!

Возвращаюсь к нашему костру. Ичус рассказывает каким-то ребятам, прибившимся к нам на тропах за Дантовым адом:

- Этот путь разбит на три части. Первая. Мы выбираемся из леса, весь ад построен на том, что у нас есть возможность двигаться дальше, но нас преследует усталость, в которой человек соглашается на меньшее и предаёт свои желания.

- Да уж, сударыня, желания предавать - последнее дело. Но и желаниям предаваться, милль пардон, тоже не самое первое. Особенно в близком кругу неумеренность желаний, знаете ли...
- Да не комильфо Вам, Алекс, уж не Вы ли лично писали, позволю зачитать:

Медлительно влекутся дни мои,
И каждый миг в унылом сердце множит
Все горести несчастливой любви
И все мечты безумия тревожит.
Но я молчу; не слышен ропот мой;
Я слезы лью; мне слезы утешенье;
Моя душа, плененная тоской,
В них горькое находит наслажденье.
О жизни час! лети, не жаль тебя,
Исчезни в тьме, пустое привиденье;
Мне дорого любви моей мученье —
Пускай умру, но пусть умру любя!

- Даня, перестань сказать, как говорят в Одессе! Это было писано в 16 лет и не для семейного круга, - сердито отвечал сидящий ко мне спиной курчавый мужчина подозрительно знакомого профиля... - Прошу прощения, мадам, так что там на круги своя у Данта?

- Ад - это история о том, как это можно сделать на разных уровнях. Чем выше и глубже путь, тем лучше. Данте против жить потихонечку, поэтому надо исследовать высоту. Вторая. Мы остановились, предали желания, но ещё не умерли. Возникает вопрос: Могу ли я начать заново? Существует ли такая форма ошибки, греха, промаха, что - то такое, после чего дальнейшее движение исключено.

- Да уж, простите сударыня, а если не промахнулся, допустим на дуэли, но случайно? - курчавый вытащил из костра уголёк, положил в свою пенковую трубку. - Да, вот я полагаю, что гений и злодейство несовместны. И ни на одной дуэли никого не убил. И это теперь считают моей последней ошибкой.

- Данте в этом совершенно радикален, он считает, что не бывает такой ошибки, которая может быть последней, кроме тех людей, которые уже мертвы, но ещё существуют, живут в материальном мире. Неужели себя можно окончательно разрушить?

- Радикальность Данте мне несколько сомнительна. Он любил замужнюю женщину и вряд ли не ревновал ея к супругу. А нигде в комедии этого нет. Я, к примеру, свою предупреждал: "Да, ангел мой, пожалуйста, не кокетничай. Я не ревнив, да и знаю, что ты во всё тяжкое не пустишься; но ты знаешь, как я не люблю всё, что пахнет московской барышнею, всё, что не comme il faut, всё, что vulgar." Не помогло-с...

- Данте..., он говорит, что не бывает такого человеческого действия, которое несоизмеримо с милосердием. Это бесконечно, а любой человеческий поступок конечен. Двигаться можно начать всегда, любую ошибку можно переварить, исправить, трансформировать в нечто другое. Прощать стоит только непростительное. У Данте весь скандал Чистилища построен на том, что у бога не может быть такой ошибки, с которой он начинает, это называется работой над ошибкой разрушения. Красота и величие Данте в том, что он показывает, как человек проседает, а потом показывает как из этого человека выливается высшая сила, достаёт его и это такие поединки очищения.

- Да какая там выливается высшая сила? Мерзость и дрянь выливается. Я пробовал поэтически пройти по его следу в 1832-м году, вот что узрел:

И дале мы пошли — и страх обнял меня.
Бесенок, под себя поджав свое копыто,
Крутил ростовщика у адского огня.
Горячий капал жир в копченое корыто,
И лопал на огне печеный ростовщик.
А я: «Поведай мне: в сей казни что сокрыто?»
Виргилий мне: «Мой сын, сей казни смысл велик:
Одно стяжание имев всегда в предмете,
Жир должников своих сосал сей злой старик
И их безжалостно крутил на вашем свете».
Тут грешник жареный протяжно возопил:
«О, если б я теперь тонул в холодной Лете!
О, если б зимний дождь мне кожу остудил!
Сто на сто я терплю: процент неимоверный!»
Тут звучно лопнул он — я взоры потупил.
Тогда услышал я (о диво!) запах скверный,
Как будто тухлое разбилось яицо,
Иль карантинный страж курил жаровней серной.
Я, нос себе зажав, отворотил лицо.
Но мудрый вождь тащил меня все дале, дале —
И, камень приподняв за медное кольцо,
Сошли мы вниз — и я узрел себя в подвале.

Он махнул рукой, потянул пустую уже трубочку. Уже другим тоном и в другом ритме прочёл пятистишие:

Зорю бьют… из рук моих
Ветхий Данте выпадает,
На устах начатый стих
Недочитанный затих —
Дух далече улетает.

Выколотил трубочку о камушек, поднялся и пошёл прочь от костра. Его чтение я успел записать на смартфон и даже идентифицировать. Это были стихи Пушкина 1832 года, он начал писать пародию на "Божественную комедию", да забросил, не смешно стало. При жизни не печатал. Пушкинисты полагают, что в аду под маской «печёного ростовщика» мог быть выведен Фаддей Булгарин (или собирательный образ жадного издателя), а адские муки символизируют нравственное падение коммерческой литературы. Явно в стихотворении отражаются реалии журнальной полемики того времени, когда Пушкин противостоял «торговому триумвирату» — издателям Фаддею Булгарину и Николаю Гречу.

Вот это да... Подвело меня слабое знание классики. Так бы на фоне Пушкина селфи бы сделал, хотя - кто сейчас поверит? Ещё в Дантесы запишут. А, кстати - второй с ним, "Даня", не Жорж Дантес ли? Кого только не встретишь в Дантовом саду, или ещё мы в аду?
 
http://stihi.ru/2026/04/15/6260
(продолжение следует)