я вернусь

Сорок лет - у калитки.
Сорок зим - у окна.
Нет ни вести, ни пытки -
Только тишина.

Сына нет. А она всё ждёт -
Всё всматривается вдаль.
Говорят: «Пропал без вести.
Не вернётся. Жаль».

А она: «Без вести - не мёртвый.
Значит, может, жив.
Почерк материнский - чёрный,
Сердце - на разрыв».

По ночам ей слышатся шаги -
Стук в дверь. Она к дверям.
Там - ветер да снега мешки,
Да пустота по полям.

Через сорок лет - бумага:
«Ваш сын - герой.
Пал в сорок первом. Знамя,
Брест, огонь, прибой.
Захоронен в братской могиле.
Место — лес, болото».
Мать сказала: «Вы мне не говорили,
Что ждать - это кого-то
Убивать каждый день.
Каждую ночь - вставать,
Смотреть на его постель,
Сыну рукой кивать».

Она не плакала. Вышла в поле,
Села на сырую кочку:
«Ты не пришёл. Никто не неволит.
А я поставлю точку?»

И встала. Вернулась в дом.
Постель убрала - одну.
Сказала: «Мы теперь вдвоём -
Я да война. На дну.

Там, где ты, - без меня.
Здесь, где я, - без тебя.
Ты прости, родной. Война
Съела меня, любя».

Сорок лет - у калитки
Никого. Лишь ветер.
А она всё ждёт - по привычке.
И будет ждать. До смерти.