Инга

­­­­Часть первая.

Давным, в колхозе, да советском
Жила-была дева младая.
В том времени от нас далёком
Её растила мать хромая.
Отец её погиб на фронте —
Когда фашистов гнал он прочь.
Он умер с пулей в животе;
Ни разу не увидев дочь.
Родилась дева в сорок пятом —
Когда час мирный уж настал.
Однажды ночью в поле русском
Ей день рождения час дал.
Уже тогда она прекрасной
Малюткой крохотной была.
И матери своей хромой
Она помощницей пришла.
И дала мать ей это имя;
Назвав малышку так: Инга.
С ней ожидая зари знамя —
В тепле уютного стога.

Надежды добрые сдружили
Матерь и дочь; года прошли.
Уж в деве прелести созрели;
Краше цветочков расцвели.
Она уже вот комсомолка!
Ей уже вот семнадцать лет!
Колхоз он та же деревенька;
Тут краше Инги девы нет!
Очи её — трав зеленее!
Власы её — белы! чисты!
Она звёзд фильмов красивее!
В ней безграничность красоты!
Бывало вишню собирает —
А вкруг неё парней штук пять.
Ей каждый сердце предлагает;
И каждый замуж готов звать.
Вздыхает матушка хромая:
— Кому ж достанется она?
Ах, хороша доча родная!
Уже почти мужья жена.

Партиец, ленинец суровый
Знавший столицы славный вид.
Приехал в этот край далёкий;
Колхозом он руководит.
Он — председатель, назначенец;
Москвой в округе всех страшит.
Он планы строит — как отец;
Их исполнять также велит.
Он здесь дедов и баб главнее;
Хоть лет ему лишь тридцать пять.
Он здесь и партии  важнее —
Решенья может принимать.
Имел он вид: грозный, суровый;
Чёрен вороний его взгляд!
С виду начитанный, толковый;
Внутри ж хитрей, чем лживый ад.
Конечно мимо той красотки —
Увидев, он не смог пройти.
Он стал ходить к той комсомолке:
Желая дружбу с ней свести.
То принесёт ей в дар платочек;
То тушку свежую свиньи.
Запуганы были, дружочек,
Им все другие женихи.
Он каждый вечер с ней гуляет
В полях и дальше у реки.
Уж глас народный их склоняет;
Уж шепчут злые языки.

Но Инга честною девицей —
Была. И он ей был, увы, не мил.
Беседы были ей важней
Как он в Москве когда-то жил.
Какие там театры летом?
Каков наряд там юных дам?
И правда ль то, что пред Кремлём
Спит крепким сном сам Ленин там?
Всё это в красках ей поведал
Еёшний ухажёр Захар.
Он сердце ей не открывал;
Таил он чувств кипящих жар.
Была в Москве уже невеста
Захар, которую скрывал.
Отец её важнее места,
Чем Захар в жизни занимал.
И потому однажды Ингу
Захар увлёк к дальней реке.
Шли они рядышком по брегу
Близки вот так: рука к руке.
Вдруг шаг замедлил Захар свой;
А после камень подобрал;
Красавице нашей невинной
Со всего маху по лбу дал.
Упала наземь Инга, бледна;
По лбу течёт кровь — ручейком.
Красы её юной весна —
Больше не встретится с лучом.

Как подлый коршун над девицей
Захар навис; её раздев.
Хотя подобное зло птицей
Вряд ли взойдёт, мир облетев.
Решил невинности он Ингу!
Он самовольно взял её!
Лежит бледна та на брегу;
Дыханье есть ли у неё?
Закончив дело, слез он с бедной;
Поцеловав её в уста.
Достал кисет; табак душистый —
Он закурил; душа ж пуста.
Он смотрит в лик её, тот бледен:
Красы её поблек уж вид.
Грудь платьица покинув плен
Одна бесстыже всё торчит.
— Кх! кх! — закашлялась девица.
— Жива! — вскочил тут же Захар.
Теперь страшней беда случится;
Зла беспощаден, увы, жар.
Он тащит девушку младую
За волосы к прохладе вод.
И долю страшную, суровую —
Река в ней тут же узнаёт.
Он главу бедной, милой Инги
Жестоко держит под водой.
Трепещут её руки, ноги;
Но тщетно. Обрела покой.
А после тело мёртвой Инги
Он спрятал под старый причал.
В воде она, её шаги —
Могильный камень не обнял.

С рассветом дева не вернулась;
Хромая мать всё ищет, зря!
Уж дева с богом рек обнялась;
В ней рак живёт да и змея.

Часть вторая.

Эпоха дней тех уж минула;
Тот злополучный день далёк.
Даже река та течь устала;
Утратив бурный ручеёк.
Теперь там вкруг лежат озера;
Старый причал в одном из них.
А под причалом тем "Аврора" —
Угасшая в годах младых.
Как ветер западный подует —
Как лунный лик в небо взойдёт —
На том причале уж тоскует
Девица в белом, слёзы льёт.
Жемчужной нитью — слёзы льются
По её бледным в цвет щекам.
Губы её не рассмеются!
Они всегда верны слезам!
Прекрасней лотосов цветенье —
Призрак тот нежный. Жаль он — лёд!
Мертвы в нём: вёсны, песнопенья —
Уже который жизни год.
Все бродит по причалу Инга;
Покой никак не обретёт.
Хладней она печали снега!
Душа её — зим хоровод!
О! так грустна эта картина;
Верна ей всякая печаль:
От адского над бездной сплина;
До райской — там, где поломана скрижаль.

Злой дух над полем в ночи мчался;
С весенним ветерком играл.
Вот в поздний час он повстречался
С печалью Инги. Мир так мал!
Он слушает её роптанья:
— Кто отомстит за мой конец?
Даст ли судьба злу отмщенье?
Расплаты пуст ли будет вес?
И злобный дух тут же помчался
Захара в поле след искать.
Чтобы он с Ингой расплатился;
Расплаты уж не избежать!
Но тщетно... Умер уж Захар;
В сырой земле давно зарыт.
Тут камень грозный, дорогой
Его могилку сторожит.
Верно удача существует!
И неудача тоже есть!
Вот внучка милая тоскует:
О деде ныне прямо здесь.
Шёл злобный дух дальше за нею;
За Ингу жаждет отомстить.
Эту младую орхидею
За деда зло хочет сгубить.

Ту внучку звали, знай: Алиса!
Она красавицей была.
Черны её — как ночь глаза;
Глазами в деда знать пошла!
Власы её были кудрявы!
Уста — цветок прекрасней роз!
Планида, знай, с её главы
Не уронила вовсе слёз.
Мажорка девочка не знала:
Нужд и забот строгий упрёк.
Девичью честь уж потеряла;
Не видя в том себе урок.
Кто был в постели её первым?
Алиса вспомнить не могла.
Такое помнить может вечно
Трезвость ума, коль б та была.

В одном, кто вхож был в её круг
Злой дух приют себе нашёл.
Погиб душой уже тот друг:
Он в оккультизме смерть обрёл.
А всем казалось: это дар
О тайнах призраков вещать.
Но смерть не даст так просто чар;
Живому тайн её не знать!
Теперь уж в нём уж две беды;
Одна страшней, увы, другой.
Он планы строит и мечты
Ни сам он грезит, а дух злой.
Он всех с собой в поход зовёт
На позабытый тот причал.
Его друзей час чёрный ждёт;
Расплаты миг ужель настал?

В том месте чёрном, деревеньки —
Уже в помине жилой нет.
Заброшены людьми постройки;
Остыл тут в летах людской след.
В деревне призраке тоскливо —
Чёрным окном зрит каждый дом.
На перекрестке стоит ива —
Скрипит, колышась вся листом.
Аукнет птица где-то в доме
И страх до пят током бежит.
В своём ли вы, скажи, уме:
Что вас разрухи вид манит?
Тут даже хуже ощущенье
Ужасным чем-то в душу зрит.
Глядь, в конце улице виденье:
Хромая женщина спешит.
Идёт, не ищет ли кого-то?
И вдруг сама исчезла вот.
Увидеть, знайте, страшно это;
Какой их чёрт сюда несёт?!

Ночь в этой страшной деревеньке
Черна, как темень настаёт.
Они нашли дом по целее,
Что вроде бы кого-то ждёт.
Огонь в печи в нём растопили;
Ожил к добру забытый дом.
Мерцает пламя; дом в пыли —
Ни так уж страшен им с огнём.
Вино открыли. Пьют. Ликуют.
— Ну где ты, призрак? Выходи.
Они конечно ведь не знают:
О страшной ночи впереди.
Алиса всех смелей, поверьте;
Ей страхов хочется. О! зря.
Кричит: Рассказов страшных дайте!
А то не испугаюсь я...

И начал сказ в ком злобный дух
Себе приют в теле сыскал.
— Давным-давно женщин двух
Тут час ужаснейший познал.
Одна хромая, что постарше;
Вторая — дочь её, наших лет.
Вросли в пространство это глубже
Других деревне этой бед.
Ужасно девицу младую
Тут председатель утопил.
Словно котёнка иль собачонку какую,
Чтоб срыть свой грех, жизни решил.
Сначала надругался злобно:
Девичью честь — взял! отобрал!
А после утопив безбожно
Скрыл её тело под причал.
— Ты врёшь! — с такой фразой явилась
Хромая женщина пред ними.
Вмиг все с улыбками расстались!
Вмиг все они стали седыми!
Все бросились прям тут же прочь;
Дом загорелся и горит.
А в доме: Где моя дочь? —
Призрак хромой жутко вопит.

Злом одержимый оккультист
Увлёк Алису вот к причалу.
Там злобный дух, степей артист
Мести своей допьёт пиалу.
И отомстит за душу Инги!
Инги печаль всю отомстит!
Закрыв Алисе навек веки;
Он труп её в причал вместит.
Вот у причала парень поднял
Камень с земли и дал в висок.
Алисы вид на землю пал;
С лба потёк крови ручеёк.
Минутой позже этот парень
На её тело плашмя лёг;
На джинсах расстегнул ремень;
Губами впился ей в сосок.

Ужасна доля ей знакома;
И Инга с ужасом глядит:
Как мстить умеет бедам тьма;
Добро, увы, оно не мстит!
Печальной, тяжкою походкой
Инга идёт злу помешать.
Коль добрым был ты в час живой —
То смерть не сможет отобрать!
Инга рукой парня коснулась;
Злой дух вдруг вышел из него.
И зло к ней словом обратилось:
— Не узнаёшь ли ты её?
Инга узнала тут же в деве:
В лице мучителя черты.
— Это потомок его в древе;
Кровь той же чёрной черноты.
Впервые почти за полвека
Свет в душу Инги вот проник.
Свет тот увидев человека —
Зло скрыло тут же вдали лик.
То ангельские чувства неба!
Добро не мстит. Оно — любовь!
Запомни это, мать судьба:
Добро не льёт невинных кровь!..

Автор сего — Данте де Анри

(Картинка из интернета)