На конкурс рассказов На острове буяне, Часть 1

«На острове Буяне». Задание №1. Чат «Котики Велеса»
vk.ru/club237296352
Решила принять участие, результатами буду делиться и с Вами :)
Дали страртовое задание, обозначили данное условие: в рассказе обязательно должен быть главный герой, который, утратив память, очнулся на острове в лесу. Ему встречается старуха, даёт любые три предмета, говорит определённую фразу, а дальше герой отправляется в путь. Условия выполнила, остальное дофантазировала)
С результатом можете ознакомиться ниже :)

В полумраке, где грани реальности и фантазии сливаются воедино, главный герой нашел себя стоящим на шатком, подвесном мосту, покрытом мягким светом лунных лучей. Под ним простиралось бескрайнее море, сверкающее чешуйками тысячи карпов кои, а в воздухе витал тонкий аромат цветов, которые никогда не росли на землях его родных.
На другом конце моста сидел мудрец, облаченный в длинные, вытянутые одеяния, из которых сыпались мелкие звезды, астероиды и сгорающие в атмосфере кометы, словно он был неотделимой частью небосклона. Мудрец, подозвав скрючковатым пальцем, расправил согбенные плечи и, вдохнув полной грудью, буквально-таки выдул из себя, точно лампочку из калёного стекла, следующие слова:
— Добро пожаловать, путник. Ты на пороге нового пути. А каждый путь начинается с вопроса.
Герой, немного смущённый, спросил:
— Как я узнаю, что путь тот верный?
Мудрец улыбнулся, и на мгновение мир вокруг замер.
— Что заветно в сердце твоем, то и приведёт. В вопросе ответ сокрыт, как и на дубе сундук, а в сундуке заяц. Запомни — неверно данный на вопрос ответ, может обернуться и смертью, таящейся на кончике иглы, - загадочно протянул он.
В ту же секунду мост под их ногами начал с неимоверной силой трястись. Дощечки, отрываясь от хлипких креплений, со звонким хрустом, одна за одной падали в воду, норовившую поглотить в себя всё обозримое.  На горизонте возникла тень, постепенно разраставшаяся в образ дремучего, зыбкого леса.
— Вступи в чертоги хвойные, где глашатаи века сего сокрыты за листвой, и слушай шёпот всё распространяющего ветра. Он поведает тебе больше, чем мудрое слово, ведь знамение бОльшую силу имеет— продолжал мудрец, указывая в сторону мгновенно развернувшегося леса.
— И что же будет меня ждать там? — с тревогой спросил герой.
— Вопросы, друг мой, страхи и ответы. Но помни — каждый страх лишь тень твоего духа непосвященного,— ответил мудрец, сочувственно покачивая посеребрённой головой, - если внутренней червоточине поддашься, то спасение рабством обернётся, а лес, вывести на тропу праведную могучий, затянет в трясину свою, навеки в былинах запечатав. Знал бы ты, героев сколько на поле этом полегло…
Свет вокруг начал тускнеть, туман, поглощая разваливающийся под ногами мост, пожирал всё, встречающееся на своём пути. Главный герой, судорожно хватаясь за, рассыпающиеся в пепел перила, учащённо перебирал ногами, движимый целью, вступить на твердь обетованную.
— Чёрт, проснись, Марк, проснись, - щипая себя за руку, закольцовано твердил главный герой.
— Марк? Ты ещё имя своё помнишь?  Это мы исправим. ,- заговорщически промолвил старец, начав выливать в беснующееся море заговорённую тёмную воду, хранившуюся в помутнённой со временем склянке.,-
Наставлениями снабдив,
память твою забираю,
чтобы впереди идущим «я»,
ты дары не погубил.
С прошлым разрываю нить,
Всё забвением пятнаю.
Жемчуг, крошки и свинья -
Дух, попробуй, пробуди. 
  Вспышка молнии, прорезав беспредельность, ударила в гладь морскую, отчего образовалась, с каждой секундой ширящаяся в объеме воронка.
Полотна Босха, перемежаясь с угнетающей апокалиптичностью, выместили всю былую магию полуночного подлунного таинства, оставив лишь безумие, буйство и неопределённость.
- Не всё попутное на тропы праведные выведет, не воспринимай увиденное буквально - ты погружаешься во вселённую, сконструированную по типу матрёшки. Успеха тебе, путник, - сказал мудрец, растворившись в небытие. Мост,  оторвавшись от тросов, увлёк героя за собой  в разверзшуюся прожорливую воронку. Всплеск. Погружение. Охлаждение. Наотмашь бьющие длани. Постепенное оцепенение. Лёгкие, влагой налитые. Открытые веки. Вибрация. Пелена.
 
Пробудившись ото сна, герой, в беспамятстве забывший самое себя, рефлекторно ухватился пальцами за пышные пучки травы, а мыслями - за последние воспоминания, подаренные полуночным мудрецом. Встав с колен, наш герой, озираясь по сторонам, пытался уловить как можно больше деталей. В воздухе, чуть-ли не осязаемо, стояла густая болотная затхлость, доносящаяся из-за пригорка. За спиною его скалистый обрыв, уходя в бездну, издавал холодящую кровь песнь смерти. Впереди, на неисчислимое количество вёрст, обозревался лес дремучий и тягучий, как лакрица из древесного угля. *Где-то это уже видел* - пронеслось в, готовой треснуть по швам голове. Взлядевшись внимательней, путник, среди извивающихся, будто бы оживших ветвей, заметил нечто странное: две огромные, жилистые куриные лапы, танцуя на манер канкана, метко попадали в ритм песни доселе неслыханной. Обрывками, через хрустящее отбивание землюшки, доносились предельно странные строки: «Сидим с бобром за столом вдвоём, на ужин готовим полено».
* Твою мать, видимо, опять грибов заморских переел, ничем иным всю эту свистопляску и не объяснишь* - подумалось, в пень въехавшему герою.
Куриные лапы, словно уловив частоту его мыслей, замерли в первой позиции балетного па. Внушительных габаритов, жёлтый, местами треснувший ноготь левой худосочной лапы, отрываясь от подошвенной поверхности, начал подниматься вверх, точно дверь Lamborghini Marzal.  Из образовавшегося гаража, на маленьком трёхколёсном велосипеде, выкатилась Баба-Яга. Ноги её, пережатые антиварикозными чулками, закинуты были на руль, а в руках, напоминая китайские палочки, обрели свой приют самовяжущие спицы, из под которых раз в минуту выходило по паре носков, звучным «шлёп», падавших наземь.
Ничего не говоря и не объясняя, видавшая виды старуха, одним ушлым движением соскочила со своего автопилотируемого транспорта и, прихватив из багажника холщовый непроницаемый мешок, приблизилась вплотную к, потерявшему дар речи герою. Протянув мешок, в стенки коего что-то учащённо билось извнутри, старуха, сквозь стиснутые зубы, проскрежетала:
- Это на три случая. Потратишь - дальше сам.

Путник, поддавшись нездоровому интересу, цепко ухватился за перевязанный верёвкою мешок.
- Спасибо тебе, старуха.
- Слышь, ты кого старухой назвал?! Да я фору любой молодухе дам!
- Простите, не хотел вас обидеть, просто у меня со зрением проблемы. Вот сейчас пригляделся и понял, да какая вы старуха, предо мной та ещё ягодка малинка.
- Хи-хи-хи, ну не начинай, малыш. Раз такое дело, в рамках исключения разрешаю задать вопрос, личности твоей не касающейся.
- А вашей личности он может касаться?
Нет, иначе сердце он затронуть моё может, а у меня уже с ним не всё так сладко, нитроглицерин пить приходится, причём Нобелевский, а не аптечный - кроме него ничего не пронимает.
- Хорошо, тогда ответь, как уйти мне отсюда?
- Как? Ну и дурак, ногами, ха-ха-ха, - горласто засмеялась Яга, заскакивая на трёхколёсный, вернувший её обратно в подногтевой гараж.

Всё чуднее и чуднее, - подумалось очумевшему от увиденного герою, - Ну и что там в мешке? 
Развязав прочный узел, путник ослабил мешок и одним глазком заглянул внутрь, БАМ, из мешка на четыре копытца приземляется маленький розоватый поросёнок, а вместе с ним, катясь по земле, вываливается сверкающая жемчужина и чёрствая хлебная крошка.  Положив непонятного назначения регалии в карман, наш герой, сев на четвереньки, обратился к свинье:
- Мудрец, заклинание читая, что-то молвил о свинье, жемчуге и крошке. Судя по всему, свинья, мудрецом ты на путь мой послана. А коли так, то подскажи: в сторону какую маршрут нам проложить.

Свинья, внимательно всматриваясь в черты лица героя, наклонила щекастую голову и, вместо излишних комментариев, задорно хрюкнула и плюхнулась на налитый юным сальцем окорок.
- Свинья - она и в лесу дремучем свинья. Ладно, сердце пусть укажет путь.

Остановившись и закрыв глаза, наш путник, наделённый неосознанной сакраментальной мудростью, вгляделся в собственные неосвоенные глубины, и ,вылавливая ответ из реки всезнания, подцепил старухины последние слова: «Как? Ногами. Ха-ха-ха», зацепившиеся за добавочный ответ, звучащий в той же определённо-неопределённой мере: «Куда? Да куда глаза глядят».
Закрутившись волчком, мигом прозревший герой, остановился и воодушевлённо распахнул, свинцом налитые веки. Первое, что увидел - опушку по левую сторону от пляшущих куриных лап.
Ну что ж, свинья, шевели копытами, наш путь начинается сейчас.

Знал бы наш герой, что его ждёт дальше, столь оптимизмом бы явно не пылал. Неведение порою лучше ведения, а в жизни этой всему своё время, место и условие.