Помилуй, Боже, раб Твоих

Снарядами пробитый храм
Стоял на землях обгоревших,
И службу вёл священник там,
И сем спасал людей пришедших.

Притвор засыпан был вчера
Слоями камня, едкой пыли,
Икон всевидящих глаза
О всепрощении молили.

Вся изрешечена стена,
А свет, проникнувший старался
Раздать блаженного тепла,
Кто утром тем там причащался.

Согбенный люд шептал мольбы,
Кадила старая лампада,
Приход без лишней суеты
Смиренно совершал обряды.

Дышали небом купола,
И вся весна благоухала,
А служба всё неспешно шла,
И радость скорбная витала.

Снаряды разверзали тишь,
С заутрени звенели взрывы,
С разорванной землёю ввысь
Летели песни и стихиры.

Мешалось всё в одном дыму,
Сусальный звон и звуки ада,
И только к Богу одному
Кадила старая лампада.

За смертью шел не первый год,
И этот бой назвать священным,
Боец бы тот, наверно, смог,
Наверно… днём одним весенним.

Весна спешила на разлив,
Песнь разносилась меж грядами,
«Помилуй, Боже, раб Твоих…»
В снарядами пробитом храме…