Г. Гейне, Германия. Зимняя сказка. Капут VII

Дома я сразу заснул, будто мне
Колыбельную ангелы спели.
Приятно спать на немецком пуху, --
Мягко стелют постели.

Как часто я по перине родной
Скучал, изводился в кручине,
Когда на жёстком матрасе лежал
В бессонную ночь на чужбине!

На наших перинах спать хорошо
В сладком плену сновиденья.
Немецкой душе свободнее без
Всякого угнетенья.

На крыльях свободы летит она
В небесные высшие дали.
И в гордом полёте души -- всё то,
О чём мы страстно мечтали!

Бледнеют боги вблизи её!
С небесными встретясь телами,
Иную звёздочку средь них
Гасит она крылами!

Французам и русским покорна земля,
Море британцам покорно,
В царстве воздушном видений и грёз --
Наше господство бесспорно.

Здесь практикуем гегемонизм,
Здесь мы всегда едины;
Другим народам суждены
Были земные пластины. --

И в сон погрузившись, я видел, как
Снова гуляю привольно
По гулким улицам в блеске луны
Старинного города Кёльна.

И снова шёл позади меня
Мой провожатый чёрный.
Слабость в коленях -- не чуял я ног,
Но дальше мы шли упорно,

Всё дальше и дальше. А сердце в груди
Моей зияло так странно
И капля за каплей сочилась кровь
Из обнажённой раны.

Я пальцы в неё макал иногда,
Подчас оставлял кровяные
Знаки домам, помечая так
Все их косяки дверные.

И каждый раз, когда я на дом
Знак ставил нетривиальный,
Слышался колокольчик вдали,
Звон его погребальный.

А над луною сгущался мрак;
Словно чёрные кони,
По мрачному небу неслись за ней
Дикие тучи в погоне.

Ну а за мной по-прежнему шёл,
Всё также секиру скрывая,
Неясный призрак – и долго мы так
По городу шли плутая.

Плутали, плутали и, наконец,
Вновь подошли к собору.
Настежь были открыты врата --
Это в ночную-то пору.

Вошли. И в жутком пространстве опять
Лишь смерть да ночь, да молчанье;
Лампады мерцали то тут, то там --
Мол, темноте в назиданье.

Я долго бродил меж великих столпов,
И слышал лишь гулкие звуки
Присутствия спутника моего,
Его неустанной докуки.

Мы заглянули в один уголок,
Где в блеске свечей пламенела
Вся в золоте и драгоценных камнях
Для Трёх Королей Капелла.

О диво! Святые Три Короля,
Согласно сказкам о магах,
Сидели прямо, ей Богу, теперь
На своих саркофагах.

Три мумии в вычурных платьях сидят,
Три черепа мерзких – в коронах,
И скипетры держат в костлявых руках --
Догм;т превосходства оных.

Будто фантоши трясли они
Своими гнилыми костями;
Смешались с запахом плесени здесь
Лампадные фимиамы.

Один из трупов аж рот раскрыл,
Был к речи серьёзной настроен;
Стал требовать и объяснять, почему
Моего уваженья достоин.

Во-первых, за то, что мертвец,
Во-вторых, за то, что король он,
И в-третьих, за то, что святой. --
Я был равнодушием полон.

И рассмеявшись ответил ему:
«Нет смысла в твоих наставленьях!
Ты безнадёжно принадлежишь
Былому во всех отношеньях.

Прочь! Прочь! Ваше место в гробу
Под землёю на самом деле.
Для нужд своих конфискует жизнь
Сокровища в этой капелле.

Лихая конница завтрашних дней
Здесь будет квартироваться,
Не сгинете с миром – дубину возьму
И вышибу вашего братца.

Сказал и, обернувшись назад,
Увидел я блеск ужасный
Секиры – для спутника-молчуна
Слова здесь были напрасны.

Приблизился он и стал кромсать
Пустых суеверий основы,
Ретиво скелеты дряхлые бил,
Их пощадить не готовый.

Откликнулся эхом страшным собор,
Дрожа при каждом ударе!  --
Хлестала кровь из моей груди,
И я проснулся в кошмаре.