Радоница... И откроются небеса

Нина Толга
Произнесите слово «Радоница»* –   в нём отчётливо угадывается  слово «радость», да и слово звонкое, весёлое, как переливчатые птичьи трели,  или звон серебряного колокольчика –  Радоница! А ведь это слово связано с посещением кладбища, с поминовением  усопших – что же тут радостного?

В детстве мы знали, что после Пасхи будет Родительская,  будет Радоница – день, когда  жители нашей деревни, в основном женщины и большей частью пожилые  – молодые-то  все на работе! – пойдут «на могилки*». В то время в округе была одна действующая церковь на несколько сёл – в Макаровке. Поэтому и кладбище было одно на несколько сёл и находилось оно также в Макаровке.  Идти до кладбища было довольно далеко – три километра с гаком.

К Радонице  бабака*, как и все её товарки*, готовилась заранее – покупала в лавке* конфеты, печенья, пекла пироги и красила яйца.
– У нас опять будет Пасха? – радостно спрашиваю я её.
–  Завтра будет Радоница, мы пойдём на могилки. На Радоницу Господь открывает небо, и все, кто в могилках, узнают от нас, что Христос воскрес, – терпеливо объясняет мне моя бабушка.

Раннее утро, по-весеннему свежо. Просыпаюсь,  на диване уже ждёт меня приготовленная мамой с вечера  одежда: нарядное платьице, тёплая кофта и светлая косынка – без косынки на могилки нельзя! На бабаке – её любимая юбка и красивая шерстяная кофта, новый светлый платок туго завязан под подбородком. Одеваюсь, завтракаю. Бабака берёт свою  черную дерматиновую сумку, и мы выходим.  На улице у нашей калитки нас уже ждёт баба Акулина со своей внучкой  Таней, моей подружкой.

Мы не спеша идём по улице. У околицы уже собралась группа  деревенских  женщин с просветлёнными лицами,  в выходной одежде и с сумками в руках. Некоторые  в одиночку или парами-тройками идут дальше, не останавливаясь. Остальные   ждут  попутчиц, многие из них  с внуками.  Нам, ребятишкам, весело! Наши карманы уже полны конфет, печений и крашеных  яичек, которыми нас угощают женщины  и при этом просят  – «Помяни воина Семёна» или   «Помяни Евдокию».  Мы берём угощение – помин–  и отвечаем, как  нас учили – «Царствие Небесное!». Я недавно слышала, как баба Акулина в разговоре с моей бабушкой говорила,  что лучше нет, когда дети поминают:  они как ангелы, без греха.

И вот, все потихоньку отправляются в путь.  Он  неблизкий, поэтому между женщинами  завязывается разговор – известно же, что разговор дорогу укорачивает. Самое время поговорить,   вспомнить  тех, кого уже нет рядом, и чьи могилки они идут сейчас навестить.

– Мне третьего дня свекровь приснилась, будто заходит в дом и сразу к столу, сумку свою открывает и показывает, а там – пусто!
–  Ох, – вздыхают бабы, – помин требует.
– А мне Алёша, муж мой, приснился, вроде в нашем саду на  скамейке  сидит.  Говорю ему – заходи в дом,  чего сидишь. А ведь знаю, что он на войне убитый.  А Алёша сидит,  смотрит на меня и улыбается,  ничего не говорит.
– Да, – соглашаются бабы, –  покойники много не говорят.

Разговор потихоньку переходит на мужей  – кто вернулся с полей войны, а кто остался там.
– Авдотье повезло, она Петра дождалась. Он аккурат к Ильину дню вернулся, летом сорок пятого.
– Андрей у Матрёны тоже в сорок пятом пришёл, весь израненный,  а всего-то пару годков пожил и помер.
– Зато у Матрёны хоть могилка его осталась.  А где могилы  наших  мужиков? Кто за ними ухаживает? Эх!..

Бабы  замолкают, и разговор прерывается.
На кладбище уже много народа.  Сквозь редкую ещё, свежую  весеннюю зелень деревьев и кустарников просвечивают светлые платки и косынки женщин, видны голубые и синие мазки оградок и памятников, белеют свежие кресты.

Пришедшие разделяются – каждая идёт навестить могилки своих родственников и поприветствовать их – Христос воскресе! Нам, детям, скоро надоедает ходить за бабушками,  и мы собираемся у большого,  вросшего в землю камня, у входа на кладбище.  У нас появилось занятие поинтересней – мы ловим ящериц,  которые вылезли погреться на солнышке.

Домой все возвращаются усталые, успокоенные, и разговоры ведутся другие.
– У родителей краска на оградке кое-где облупилась, выберу время , подновлю…
– А у моих  клён вылез в оградке, того и гляди всё заполонит, надо убрать. Без лопаты не обойтись…

Годы ушли, скрылись в невозвратной дали.  Вместе с ними ушли дорогие нам люди,  которых мы будем вечно любить и вечно помнить. И как хорошо, что есть возможность выразить им нашу любовь в этот день, когда откроются небеса, и наши молитвы  и слова будут услышаны!  Как хорошо, что есть Радоница!

И вот что сказал однажды один мой знакомый, который состоялся как личность во всех отношениях: «Я материалист и прагматик. Я многое понял про жизнь на этом свете, и сильно сомневаюсь насчёт жизни на свете том. Но почему перед Радоницей я чувствую какое-то беспокойство, как будто могу опоздать на важную встречу? Я вспоминаю своих родителей и  понимаю, что я и в самом деле жду встречи с ними.  В этот день  я откладываю все дела,  покупаю за немыслимые деньги огромный букет живых цветов, маминых любимых цветов,  и еду на кладбище.  И вот я прихожу к ним  –  Это я… Мам, пап, Христос воскрес!»




*Радоница  – День особого всецерковного поминовения усопших. Радоница совершается на 9-й день после Пасхи, во вторник Фоминой седмицы (следующей после Светлой седмицы).

*Товарка  ж. разг. Подруга. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 …   Современный толковый словарь русского языка Ефремовой.

*Бабака  – так ласково называли у нас бабушек.

*Лавка  – магазин, устар. лавка — предприятие розничной торговли.
*Пойти на могилки - пойти на кладбище