Вежливость

Профланировав немного по окрестностям, приземлюсь на случайную скамейку во дворе, дабы зачерпнуть немного витамина D с соседней звезды, что над головой.

За спиной слышу приближающегося динозавра. Он кряхтит, он рычит, он мне почти в ухо мычит:

- Вы разрешите присесть?

Старик лет под сто. Седой и ископаемый, как тот самый бронтозавр.

- Пожалуйста! Это же не моя личная скамейка! - я делаю широкий жест пятерней, почти как Сталин в 44-м, дарящий Польше Белосток.
- Благодарю - старик кряхтя и пыхтя, приземляется рядом.

Пять минут спустя, оттюкав что надобно на своем телефоне, я устремляюсь дальше под нахлынувшими сверху тучами в капризном апрельском ветру.

Километр спустя капризное солнце снова выглядывает и я бросаю якоря у другой скамейки, в этот раз на тротуаре.

Мимо шпацирует бабушка-божий одуванчик:

- Извините, вы позволите? - интересуется "одуванчик", словно кто-то невидимый назначил меня в этом городе главным над скамейками.

- Да ради бога! И нечего спрашивать! - я удивляюсь про себя пенсионерской культуре и нерешительности.
- И нечего было спрашивать разрешения, это ведь не моя скамейка! - словно сам собой продолжаю я в сторону бабушки.
- Ну, знаете ли. А вдруг побеспокою. А вот у нас во дворе не такая хорошая скамейка...

Дальше мы беседуем о скамейках, хороших и не очень. Ещё пять минут я прощаюсь, мы расстаемся, как старые, в буквальном и переносном смыслах, знакомые и я лечу по весенним бульварам и улицам дальше.

А ещё через пять минут, оголодав по пище земной, я залетаю в кафетерий, тоже старый знакомый, покупаю себе конвертик с картошкой и грибами, кофе и устраиваюсь за единственным столиком.

Проглотив примерно половину, я наблюдаю, как ко мне подплывает настоящая каравелла - мадам в возрасте, но в умопомрачительной шляпке а-ля Король-Солнце, с какой-то икебаной сверху и с тарелкой полной драников и со стаканом кофе и, как сговорившись со всеми предыдущими моими "скамеечными друзьями", нараспев произносит:

- Я вас не побеспокою?
- Да что же это такое?! - я не выдерживаю этой любезности из прошлой жизни. - Я сегодня прямо в плену у вежливых людей! Прошу вас, устраивайтесь!
- Знаете ли, а вдруг я побеспокою. Вдруг вам неприятно будет - мадам в шляпке открывает банку сметаны и щедро плюхает раз, другой, третий! - всю банку на свои драники.
- А вы хорошо подготовились - заигрываю я с ее умопомрачительной шляпкой.

Мимо пьяненько ковыляет какой-то мужичок-сморчок и, видно тоже под впечатлением от икебаны-шляпки отвешивает комплимент, по-свойски:

- Ого! Где букет нарвали?

Мадам, с набитыми щеками и с драником на вилке в сметане, подозрительно косится на мужичка-сморчка. Тот примирительно покачивает своими рабочими руками, как у моряка Попая, типа "Понял. Пардон" - и ковыляет дальше.

Я доедаю свой скромный, то ли завтрак, то ли уже обед, запиваю водой из бутылки и устремляюсь поближе к солнцу...