На руках улицы

Третьи сутки не сплю,
пью слёз влагу
И бросаюсь к дверям ада.
Не умею жить без тебя. Не могу.
Мне увидеть тебя надо.
Надо! Это вам не "хочу". Надо...
Видишь, со мною что сделала? -
Обессиленный падаю на пол хладный
И кусаю зубами землю.
Не человек, а труп,
как тут подняться?!
А нервы шалят, подтанцовку ставят:
По мне проходит сейчас двести двадцать.
Можешь себе представить?
Я вгрызаюсь зубами
в сваи,
в гравий,
Заливаю паласы - высушишь? Да?
Впусти! Пу-сти-те!
Дом мой отравлен!
Всё тело - оголённые провода.

Выкинула ненужный мусор. Пылью
Разлёгся по лужам озябшей улицы.
Вот только недавно, вчера ещё был я,
Сегодня в зрачках моих город сузился.
Отчаянный длинный гудок КАМАЗа. -
Громче, родимый!
Громче!
Кричи
за меня
в газетные полосы!
Я для любимой своей проказа,
Не хочет она моего слушать голоса.
Не хочет. А я не умею один. Лягу,
Отдохну на дороге. Люди, топчите!
Бейте ногами чужую отвагу.
Отчего вы теперь все молчите?

Проходят - мимо. Смотрят - не видят.
Обливают, походя, следы мои грязью.
Кого мне в стане врагов ненавидеть,
Давясь от хохота над нашею связью?

Над громадами будней
выситесь вы ли,
Убивающие тело и душу даром?
А я из обычного гипса вылит -
Хватит одного удара.
За то, что отраву вкусив, не ел,
Мне вечный упрёк ваш сужен.
А знаете, что мне противнее?
Что я вас не лучше, а, может, и хуже.

Дворник убирается. Он - дело делает.
Увидел меня - смеётся и хмурится:
Пыль или всё еще тело я
На руках у беззубой улицы.
Небо над собой вижу. Село,
Свесив луну одноногую.
Уйду я отсюда. Ну что мне тут делать?
Пойду-ка я звёзды потрогаю.