Иллюзия тоже осознавание

Лесли не была ни принцессой, ни героиней, ни мудрецом. Она была просто той, кто однажды заметил, что её собственные мысли ведут себя как живые существа, возникают ниоткуда, размножаются, враждуют, мирятся и умирают, не спросив у неё разрешения. Лесли изучала устройство мира. И роль человека в нём. И работу сознания. И теорию просветления. У неё в голове был целый институт, где профессора спорили с мистиками, а мистики пожимали плечами. Однажды, сидя на краю дивана, на котором она любила размышлять, который тоже был частью мира, но Лесли об этом не думала, она поймала себя на такой мысли: «Вот есть концепции. Есть коллективное бессознательное. Есть архетипы, которые движут людьми. И есть я, которая всё это наблюдает и описывает».
И тут ей стало, как-то не по себе. Потому что она вдруг поняла: концепции не приходят из ниоткуда. Их никто не приносит на серебряном подносе. Их создаёт она. Прямо сейчас. Каждое слово «коллективное бессознательное», это Лесли только что его подумала. Каждый архетип, Лесли его вызвала к жизни. Каждая теория просветления, Лесли ей разрешила существовать. Ах, сказала Лесли. Вот оно что. Но следующая мысль была ещё хитрее: «Но ведь эти концепции уже были до меня. Их придумали другие люди. Юнг, например. Или Будда. Или кто-то там ещё». Лесли замерла.  А кто создал этих «других людей»? — спросила она себя. Тишина.  «Я создала», прошептала она. Я создала Юнга в своей голове. Я создала Будду. Я создала всех, на кого думала ссылаться. Потому что другой реальности у меня нет. Есть только моё осознавание. И всё, что в нём появляется, появляется мной. Ей стало страшно и радостно одновременно. Она подумала: «Кто же тогда хочет взять ответственность за все эти концепции?» И тут она увидела фигуру. Ту самую Лесли, которая всю жизнь придумывала себе ответственность, за маму, за папу, за планету, за карму, за будущее просветление. Которая героически тащила на себе мир, думая, что так и надо. Ах, это ты, сказала Лесли той Лесли.  Ты тоже моя концепция. Я тебя создала. «Ответственную Лесли». Которой якобы в ущерб. А та Лесли обиженно надулась и сказала: но я же настоящая! Я страдала! Я старалась! Ты мысль, мягко сказала Лесли. Я тебя придумала. И ту, которая придумала тебя, я тоже придумала. И ту, которая придумала ту, которая придумала... Ой. Она провалилась в бесконечную цепочку создателей. Создатель создаёт создателя, который создаёт создателя... И так до тех пор, пока голова не идёт кругом. И в этом кружении она вдруг поняла. Выход за пределы концепций никак не интерпретируется. Ты не можешь его описать. Не можешь поймать. Не можешь даже сказать «я вышла», потому что кто это сказал? Опять концепция. Лесли рассмеялась. Оказалось, самые осознанные концепции, это просто очень изящная форма побега. Самый умный способ не брать ответственность за сам акт интерпретации. Удобно, правда? Создать внешнюю реальность, или над-реальность, или внутреннюю и спрятаться за неё. Взять ответственность, подумала Лесли, это не про контроль. Это про искренность. Про честность сказать: это я всё. Я создаю. Я интерпретирую. И никто другой.
И тут её разорвало. Не больно. А как-то очень просторно.
Она почувствовала себя космонавтом, которого выстрелили из ракеты в межгалактическое пространство с неизвестной скоростью. Звёзды превратились в полосы. Мысли в кометы. Прошлое и будущее в пыль. Она неслась в бесконечность, и её распирало от переизбытка восприятия. Каждая клетка видела. Каждая частица слышала. Каждая секунда вмещала в себя миллион вселенных. И тогда она сделала единственное, что могла: доверилась. Она поняла: это происходящее, тоже в осознавании. И состоит из него. Но само осознавание. как его назвать? Можно назвать «осознаванием», это самый подходящий указатель на данный момент. Но само оно никак не осознаётся. Как же она тогда о нём знает? Просто, потому что она сама им была. И тогда, изнеможённая от перегрузки информационных полей, Лесли вдруг... разлетелась. На частицы. А частицы на ещё более мелкие частицы. А те на следующие. И так до бесконечности. Как будто космонавт в вакууме решил стать взрывом чистого света. И самое странное. ничего не исчезло. И ничего не изменилось. Ой-ой-ой, подумали остатки того, что было Лесли. Оказывается, всё есть «осознавание». Все её состояния осознанные и неосознанные, просветлённые и запутанные, глубокие и поверхностные — они всегда были одним и тем же. Летаешь ли ты в мыслях и отождествляешься с ними, или пребываешь в живом присутствии — смешно, но это одно и то же. Всё одинаково осознаётся. Никуда не исчезает. Даже иллюзия это осознавание. Нет того, кто спит и не замечает. Даже спящий, осознавание. Нет разницы между спящим и просветлённым. Любой момент происходит без интерпретаций. А интерпретации и оценки они в осознавании являются тем же единым. Не отличным ни от чего.
Лесли, или то, что от неё осталось, а точнее то, что всегда и было, вдруг перестало интересоваться своей подлинной природой ради выгоды и комфорта. Пропало желание изменить образ себя. И тогда она с ней случилась. С подлинной природой. Которая, как выяснилось, всегда и случалась. Просто раньше Лесли бегала от неё с сачком, думая, что это бабочка. На самом деле нет ничего. Есть только чистая осознанность. И она всегда в нас. Или мы в ней? Разницы нет. Все эти годы, все поиски, медитации, книги, учителя, инсайты, прозрения и разочарования — это был просто путь. Который она прошла. И с помощью которого дошла... куда? А никуда. Потому что сам путь не имел к осознанности никакого отношения. Никто и ничто никогда в этом мире не может тебя пробудить. Вот оно, начало мудрости. Когда ты это осознаёшь, становишься чистым бытием. И больше не нужно ни на что рассчитывать. Пока ты в мире частиц, всё будет затягивать тебя глубже и глубже в иллюзии. Но ты уже знаешь: иллюзии тоже осознавание. Опустоши себя целиком и полностью. Увидь, что ты никто. И некому учиться. И некому пробуждаться. Никого никогда не существовало. Это выглядит странно. Но это так. Просто будь. Не думая, что нужно «просто быть».
А Лесли? Она разлетелась на триллионы осколков, и каждый осколок стал новой вселенной. В каждой вселенной жила какая-то Лесли. Которая пила чай, думала о высоком, спотыкалась о коврик, злилась на дождь, любила солнце и иногда, иногда! — вспоминала, что она не она. Или не вспоминала. Какая разница? Всё есть осознавание. Даже эта сказка. Даже тот, кто её читает. Даже пауза между словами. Конец. Или начало. Или просто…