Не желанная возможность быть в раю

Твои гортензии завяли и конфетно-букетный период кончился.
Я на полу в час сорок ожидаю, как в полнолуние луна наконец сточится,
Чтобы на ее кончики нанизать звезды. Их в космосе итак слишком много взялось,
А в следующее полнолуние они вновь упадут,
Для твоих желаний,
Для того, что сбылось.

Что б сбылось и тянулось, тянулось вверх.
Прямо ко мне в кровать
Своими лианами, звездой пылью построило новый рейх,
Где всем проще терять. Терпеть поражение. И потом успех.

Соблазн. К наготе, к насилию и к тоске,
Тем более если к твоей,
Скажи, прошепчи. как правильней мне,
Упасть что б не соприкоснуться своим небом к твоей земле,
И не умереть.

Ты бросаешь трубку, говоря, что не знаешь,
А я знаю, что ты меня не любил.
Прямо сейчас. Только что осознала
Увидев, себя средь могил.

Свое имя. С твоей галочкой. Мол, прошел.
Как игру.
Как опыт.
Как "было и ладно".

Всю в крови,
Без согласия,
Нехотя,
Меня тащут обратно.

И приводят в тот незабвенный рай,
На колени перед богом ставят.

За воротами слышен был вечный май,
В котором меня оставят.

В который я вовсе не метила
Ну никак.
Жизнь жила по грехам, пусть не страшным,
Но про нигилизм, атеизм и храм, дискутировала как о не важном.

Как о том, что не стоило пыли с моих брендовых новых сапог,
Кто будет в это верить отчаянно?

Меня пустили под этот замок,
Не по жёлтым билетам,
Не за деньги.
случайно.

Та луна, была сточенна словно клыки,
Звездный налет давно смылся.
Ты меня проткнул ей словно штыки
Кинул в ноги бутон. И скрылся.

Ты во сне, говорили, кричал что страдал
Но с улыбкой, был видеть рад.
Когда я говорила тебя про желанный ад,
Ты не знал, что твоими руками
Я поду в рай.