Я сам

Когда ты думаешь, что хуже быть не может,
Когда надеешься, что бездны край уже вот-вот.
И в мыслях допустить ты не способен —
Всё ровно — до наоборот.

Ты так устал, так обезвожен —
Устанешь хлеще, высохнешь дотла.
Представить даже невозможно —
Насколько плоть твоя тонка.

Уж слезы вытекли, ещё чуть-чуть — прольёшься.
Кричишь, скулишь, 
И в мыслях допустить нельзя,
Что крик твой превратится в визги,

А визги - в вой, позднее — шёпот, ...
Скулёж невнятный,
Тихий ропот
И еле-еле слышный хрип.

Затем — молчанье, слабый стон,
Безмолвие,
Покорность.
И всё, — теперь ты окружён —

Стеной привитых — "надо", "должен",
Стеной приученных — "как все",
Стеной вживлённых пятен чёрных,
Стеной, снаряженной из вне ...

А по-другому — не приятель,
Не добрый друг, не милый сын.
А по-другому — вслед проклятья,
А по-другому — ты один.

И тот один — тебе он не потребен.
И тот один — тебе совсем не брат.
Заклятый враг, бесстержневой, без нрава,
Мозаикой собранный какой-то невпопад.

Я ж не узор картины, чтобы нравится,
Я ж не шкатулка для дерьма.
Я сам хочу себе понравится,
Принять и переделать всё и вся.

Я говорю — как хочется,
Свободен, волен, чувствую себя.
Я не узор картины, чтобы нравится,
Я — не шкатулка для дерьма.