Твой бывший, говорят, уже кое-что знает

были дни,
по-настоящему голодные дни,
когда я грыз сучковатые доски заборов,
уже тысячу раз проклятых и обглоданных

нет, не убегай,
тебе не нужно было этого знать

я хотел рушить
и хотел строить
я хотел идти
и огромным топором свалить тот лес призраков

(твой бывший, говорят, уже кое-что знает)

все эти «но»
и «если бы»
и — ты
и — есть
и — не успел я

только вот
заборы не рубят,
заборы жгут
на границах совести

заборы рушат,
когда дорога идёт туда,
куда забор тебя не пускает

заборы строят,
когда не видишь дальше соседей,
где трава зеленее
и весна — лето — осень
повторяются без зимы

заборы строят,
когда видишь только соседей,
у которых никогда не идёт снег

заборы строят,
милая,
как защиту от снежных языков
и заносов

заборы огораживают леса призраков,
в которых потом украдкой воруют
дерево на штакетины

иногда и летят щепки,
но я жгу их
в камине надежды




(из сборника «Декаденция молитвы»)