Слон Трубальский

(Перевод стихотворения Юлиана Тувима «Slon Trabalski»)

Жил был слон, большой как слон,
Звался Томашем Трубальским,
Всё огромным было в нём,
Но был страшно забывальским.

Слоновьей была у него голова
И ноги, крепко стоящие;
Он бивни могучие, два клыка,
Тоже имел настоящие,
И хобот качался туда-сюда,
Вперёд и назад, будто маятник,
Отличным слоном был Трубальский всегда,
При нём было всё, кроме памяти.

Друзей-слонов пригласил домой –
Назначил на полчетвёртого,
Приходят, трубят: «Добрый день! Открой!»
(Так громко – разбудят мёртвого).
Никто не встретил,
Никто не ответил,
Забыл! Ушёл!
Был должен прийти к чете Крокодилов
На чашку воды из Нила –
Забыл! Не пришёл!

Имеет детей – дочурку, сынишку:
Слонёнка девчонку, слонёнка мальчишку.
Он любит своих дорогих слонят,
Но только не помнит имён ребят.
Имя сыночка – Белый Зубочек,
Отец же зовёт его: «Белый Грибочек!»;
Доченьки имя простое – Кухна,
Отец призывает: «Где ты, Толстухна?».
И даже когда он себя представляет
И носопожатьем знакомство венчает,
То вместо «Томаш Трубальский»,
Разносится: «Тобис Бимбальский!».
Жена его, Банья, прекрасно готовит,
(Как имя её, к сожаленью, не помнит),
Вот Банья однажды настойчиво просит,
Чтоб сбегал Трубальский к врачу на осмотр:
«Пусть вылечат все застарелые хвори!»,
А он зашагал в консерваторию,
Потом к портному и агроному,
И всем говорит: «Ничего не помню!
Ну надо ж, забыл, а ведь знал хорошо,
А вы не напомните – с чем я пришёл?».

И кружит, и бродит, вот ночь на пороге,
На кузницу он набредает в итоге.
Кузнец уж собрался его подковать,
Как память вернулась к бедняге опять.
Кузнец осмотрел его, дул мехом в уши,
На горло взглянул, даже сердце послушал;
Потом обстучал молоточком ковальским:
«Ну, с вами всё ясно, братишка Трубальский!
С утра обливаться водичкой проточной,
На хоботе узел завязывать прочный!»
И тут же слона окатил он из бочки,
А хобот слоновий связал узелочком.

Помчался Трубальский до дома стрелою,
Жена его в крик: «Что случилось с тобою?!»
- «Всё это для памяти!» - «Милый, серьёзно?!»
- «Не помню, где был… ты прости, что так поздно».