груз 200
Когда мой цинк на усыпалище везли,
И марш, теперь уже совсем послевоенный,
Легко пронёсся по стовековой степи.
Порхали бабочки, прикинувшись орлами,
А я уже был полностью никто-ничем.
Вот и останусь памятником с вами,
Чтоб этот свет связался в душах с тем.
Орёл я или бабочка - не важно,
А важно то, что буду дальше жить,
Хотя и не служить в бою теперь отважно,
Костями закреплю родные рубежи.
Отныне наплевать мне на уставы,
Осмелюсь под крестом разлечься на посту,
Такой весь оцинкованный и бравый,
В том смысле, что уже не пропаду.
(текст на доработке)
Свидетельство о публикации №126041402001
Освинцованные груди
Бес в ребро архангел в морду
Спи от мира не убудет
Ирина Зяблева 20.04.2026 14:26 Заявить о нарушении
Я у тебя далеко не всё понимаю, но это как раз и сподвигает на попытки осмысления, интерпретации и, как следствие, новые строки. Ты мой поэтический катализатор). Вчера на пару часов зависла, началась какая-то алхимия свинца и цинка. Свинцовый трон под цинковой короной - это куда-то в сторону игры престолов понесло. И вот ещё:
Мне не идут свинец и цинк,
Хотя они сегодня в моде.
Спят Валуа и Каролинг,
Зато другие колобродят.
Скажи мне: это навсегда?
Окопы, вши и гекатомбы.
Затем ли строим города,
Чтоб их разрушить новой бомбой?
Смотрю и вижу Инь и Ян,
На белом фоне сгусток черни
Душа, попавшая в капкан.
И вечный круг. И дом бездверный.
Ирина Зяблева 21.04.2026 09:42 Заявить о нарушении
Спасибо, Ирина, на добром слове!
Оскар Боэций 22.04.2026 10:07 Заявить о нарушении