Совесть

Должность у Андрея была ответственная и  сложная.
 Он, может быть, и хотел бы уйти со службы, но сделать это было невозможно. Да и семью – жену, сына, и маленькую дочку, надо было содержать, а тут зарплата была стабильная, да и продуктовый паек помогал не мало.

 У семьи был маленький домик, огород, корова, два поросенка и несколько кур несушек. Жена не работала, а все время крутилась по хозяйству.

Жили спокойно, хозяина дома в селе все уважали и, в соответствии с его должностью и погонами, слегка побаивались.

Андрей был человек очень общительный, веселый и жизнерадостный. По вечерам часто играл на гармошке, а семья с удовольствием ему подпевала.

Но, с определенного времени, его характер резко переменился.
А происходить это стало раз в месяц. К дому подъезжал «воронок», кто сидел в его боксах – снаружи видно не было. Но все жители села знали, что в нем перевозили арестованных, в сопровождении конвоя.

Происходило это обычно очень рано утром. Но, все равно, соседи, выгоняющие своих коровок в общее стадо, под присмотр пастуха, видели Андрея, садящегося рядом с водителем.

Куда и зачем уезжал муж, Нина спрашивать боялась, а дети – тем более.
Вечером такого дня Андрей приходил поздно, сам не свой, серый как тень.
Он всегда приносил с собой бутылку водки, буханку хлеба и что ни будь из простой еды купленной в сельпо.

Нина быстро ставила на стол горячую картошку и клала огородную зелень.

Андрей ни с кем не разговаривал. Первый стакан он выпивал залпом. Потом долго сидел, неподвижно, молча глядя в одну точку. Сидеть так, он мог долго. И вся семья уходила их кухни. Дети залезали на печь, а Нина садилась вязать в уголке комнаты, при настольной лампе.

Через несколько месяцев таких поездок Андрей стал злым и нервным. Разговаривать с ним по душам у Нины не получалось. В ответ на любые простые вопросы жены или детей он взрывался грубостью или оскорблениями. Да и водка на столе стала появляться все чаще, а  закуски требовалось все меньше. Иногда,  молчаливое сидение заканчивалось битьем посуды.
 
Часто Андрей уходил бродить в одиночку по тёмному селу, а вернувшись, не раздеваясь, бухался спать.

Нина стала замечать за мужем и другие странности. Он то плакал навзрыд, то сидел, качаясь как «китайский болванчик» со стоном «А…а…а…».

Все это привело к тому, что разум Андрея помутился. На службе это конечно заметили, но увольнять не стали. Его сняли с должности и отправили на конюшню, убирать за лошадьми.
 
Лошади терпеть не могли запаха вечно пьяного Андрея. И в один печальный день, он получил удар лошадиным копытом в живот и скончался, не приходя в сознание.

Похоронили его скромно, сослуживцев на похоронах почти не было.

Жить без зарплаты отца, семье становилось все труднее. Продали корову, попросят и кур. Нина с детьми вынуждена была податься в город, в приживалки к своей старшей, хорошо обеспеченной сестре, у которой муж работал в администрации города.
 
Сыну исполнилось 14 лет и его взяли в мореходку.
 
Прошло еще много лет, и Нина случайно встретила одного из старых сослуживцев Андрея. И в разговоре, открылась страшная тайна его перемен. Не вынес Андрей того, что ему приходилось присутствовать при исполнении смертных приговоров, на расстрелах политических заключённых.

Совесть свела его с ума.