Однажды весной

Весна только вступила в свои права. Снег почти везде растаял, только в темных переулках  и в тени домов, еще оставались серые мокрые кучи.
Кое – где, в теплых солнечных уголках тротуаров, уже распустились «городские первоцветы» - одуванчики.

Молодые люди шли из цирка  шапито, с вечерней программы. Настроение было прекрасное. Гуляли медленно, весело делясь замечательными впечатлениями от цирковой программы.
 
- «Какие были гимнасты…»

- «А дрессированные собачки…»

- «А тяжелоатлет – вот силач…»

В центре города, напротив кинотеатра «Уссури»,  была большая поляна, окруженная небольшим городским сквером. И на ней,  с ранней весны, до поздней осени, выставляли огромный шатер цирка шапито.

Слава  знал, что Эля безумно любит цирк, и мечтал сделать молодой жене подарок. На счастье – ему удалось купить билеты на открытие сезона.
Молодой муж очень хотел поднять настроение жене именно сейчас, когда они стали ждать малыша.

Эля была маленького роста, как шутил над ней Слава: «Метр с кепкой в прыжке». Очень худенькая зеленоглазая брюнеточка, мило выглядела в белом пальтишке в черную клетку и в полосатом самосвязанном кепи.
Они шли медленно, мимо старинных зданий Ленинской улицы, мимо Дома Офицеров, где они впервые познакомились, мимо Адмиральского сквера… И когда почти дошли до Ленинского Дома пионеров, Слава сказал:  «Иди потихоньку, я догоню». Эля медленно пошла вперед.

А он увидел за забором Дома пионеров первую, полураспустившуюся ветку абрикоса. Через забор ему перелезать не пришлось, калитка в сквер оказалась открытой. Слава отломил расцветающую ветку и пошел догонять жену.

Вдруг он увидел впереди непонятную сцену.  Молодой худощавый, подвыпивший парень, пытался обнять Элю, говоря ей сальности. Она возмущенно отталкивала его и уже готова была закричать и позвать мужа, но не успела.

Дальше события закрутились молниеносно:
Слава, в два шага, догнал парня и жену.
Протянув Эле ветку, сказал: «Держи».
 Потом, молча, взял «приставалу» – одной рукой за шиворот,  другой – за «середину» штанов, поднял его над головой, и со словами - « отдохни чуток» - бросил обидчика вниз за ограду Дома пионеров.

- «Он же убьётся! Там метра три высоты!» - закричала Эля в испуге.

- «Ничего с ним не будет. Туда, как раз, весь мокрый снег с Ленинской свезли».

Потом, зачем то, как от налипшей грязи, отряхнул ладони,  протянул жене руку, согнутую в локте, и сказал: «Держись, малышка». И, как ни в чем не бывало, спросил: «Ароматный абрикос?»

Эля, почему то, расплакавшись, прошептала:  «Да» и, всхлипывая, прижалась к огромному мужу.
 
Дальше, до дома, шли спокойно и медленно, вдыхая аромат абрикоса, весны и любви.