Глава 4

Глава;4. Павел Большаков: шрам судьбы


Мы долго вспоминали бабушку — теперь пора сказать о моём родном деде, Павле Большакове.


Кто он? Откуда его семья прибыла в Сибирь? Точных сведений нет. Есть лишь предположение: они — поморы, переселившиеся из Архангельской губернии. Не известно и то, как долго их род жил в Крутой.


Испытание тайгой


Зато доподлинно известно одно: однажды, когда Павлу было около одиннадцати лет, он вместе с двумя сверстниками отправился в тайгу.

В те времена не было интернета — жизнь ребят строилась иначе. На генном уровне в них жило понимание: чтобы выжить в лесу, нужно знать его законы. Изучать флору и фауну, жить в гармонии с природой, извлекать из неё пользу.

И вот идут они — и вдруг перед ними берлога.


Из рассказов бывалых охотников мальчишки знали: медведи перед зимней спячкой тщательно готовят постель и до снегов не ложатся. Любопытство взяло верх — решили посмотреть, как это выглядит на деле.

Первым вызвался Паша. Двое друзей страхуют его за ноги — и смелый герой опускается внутрь.


И тут…


Хозяин тайги срывает с него скальп — прямо на глаза!


Крик! Друзья мгновенно вытаскивают Павла. Медведь выпрыгивает — и через три секунды исчезает в чаще.


Ребята действуют быстро: возвращают кожу головы на место, плотно нахлобучивают шапку, фиксируют её брючным ремнём. Под руки несут раненого в деревню — благо, до дома всего верста.


Мне всегда нравилась поговорка «До свадьбы заживёт». И правда — зажило. Но на всю жизнь остался шрам — память о том случае, о детской отваге и о силе тайги.


Жизнь после побега


О его побеге с невестой Ульяной я уже рассказывал выше.


После того как отец вернул блудного сына домой, родители подыскали Павлу другую невесту. С ней он и прожил до глубокой старости.


Мама вспоминала одну трогательную деталь: иногда, завидев её на улице, дед тайком — чтобы никто не заметил — совал ей в карман конфетку и удалялся, не оглядываясь. В этом жесте было всё: и тихая нежность, и память о прошлом, и несказанная любовь к дочери, рождённой в иной жизни.

Так и жил Павел — между шрамами прошлого и тихими радостями настоящего.