Уходя в тишину, забираем с собою только боль

За поводья хвататься не стоит, когда уже поздно,
Тень ложится на веки железной и грубой рукой.
Мы — заложники правды,марающей чистые звёзды,
Мы искали спасенья, а встретили вечный покой.


Тишина раздувает меха за порогом постылым,
Спирт мешается с пылью разбитых зеркал.
Всё, что было святым, обернулось холодным и лживым,
Кто-то пел о бессмертии, но аккорд упрямо молчал.


Туч орда облаков над сырыми холмами,
Разрывает грудную мишень — пуль стрела…
Не сыграть нам в героев, не стать никогда именами,
Если совесть в оврагах полынью густой расцвела.


Пусть земля принимает обломки былого величья,
Мы заплатили за всё, не требуя высших наград.
За чертой не имеют значенья чины и обличья,
Только память одна возвращает погибших назад.


Ложь ударишь в лицо — упадёшь без дыхания, набок,
И твой выдох последний впитает сырая земля.
Только тени плывут в двухметровых грязных канавах,
Замыкая круги твоего бытия.


На ладонях земли замерзает гранитный покой,
Уходя в тишину, забираем с собою только боль.
Дождь смывает следы ледяною и чистой водой,
Мёртвым никто не насыплет на багровые раны
Вины поражения соль…


Колокольный надрыв над разбитой дорогой затих,
Кто остался дышать — тому смерть куёт кандалы.
И никто не отыщет виновных и правых,
Справедливость молчит, когда зло вяжет тромбов узлы.


Здесь стираются в пыль любые земные законы,
И небесные своды не слышат молитву икон.
Мы храним мертвецов, забывая про тех, кто остался,
Поезда провожая, летящий в бездну вагон.


Здесь, под небом войны,
Убитых бойцов пополнятся списки.
Каждый вздох — на счету,
Когда сердце зажато в тиски.


Время пройдёт — и под маской святоши
Проступит оскал бытия.
Мирные зазвучат отголоски…
Мы в ответе за тех,
Чьи закрылись глаза в смертном воске,
Но не в силах призн;ть,
Где чужая вина, где своя.