Монолог любившего. Сломанный ключ

                "Мне не нужно других.
                Мне нужно тебя…"
                Ю.Н.

Не на шаре земном, не на стержне миров
Ураган моей сути без сил упадёт.
Я устал от законов и вечных оков,
Что равняли меня с тем, кто клялся и врёт.
Кто свинцовые пули своих поцелуев
Оставлял на тебе, как тавро на холсте.
Мой истерзанный дух, поминаемый всуе,
Проклинает судьбу в роковой пустоте.

Казнью высшей - тебя исторгать из себя,
Словно вырвать из плоти священный клинок.
Мы друг другу вонзали его, не щадя,
Называя добром этот жгучий порок.

Память - Дантовский круг, где на каждом шагу
Только горькая сладость улыбки твоей.
Я от этого эха к себе не сбегу,
В нём аккорды горящих в ночи площадей,
Где сливались в одно наши тени и взгляды,
Где рождался пожар из движенья ресниц...
Я твой вкус пригублю, как меды из пиалы,
И листаю назад вереницы страниц.

Каждый слог - это шрам. Каждый жест - это веха.
По аорте течёт осознание нас,
Что, подняв бунт на призрачных палубах века,
Вызов бросили миру в греховный свой час.
Приговор был прописан фактурой плеча,
Глубиной твоих глаз и весной перемен…
Время - хитрый палач - отсечёт сгоряча,
Наблюдая за танцем в созвездии стен.

Так творился наш миф в ледяных зеркалах,
Где реальность дробилась на тысячи нас.
И на сломанных, выжженных солнцем крылах
Мы неслись, отрицая расплаты наш час.
В этой схватке богов, обречённых на прах,
Каждый шёпот звучал как вселенский приказ.

Что нам было до прочих? До их правоты?
В геометрии рифм, в перекрестии рук
Мы чертили свои внеземные мосты,
Размыкая условностей сомкнутый круг.
И нагая, лишённая всей суеты,
Лишь душа вновь срывалась в мучительный стук -
Сердца с сердцем - родной, неземной,
Первозданный, как ритм зарождавшихся звёзд.

Эта близость острей, чем кинжал за спиной.
Эта нежность опасней, чем в бурю погост.
Мы тонули друг в друге, теряя покой,
Принимая за рай будней рухнувший мост.
А внизу - пустота, абсолютный зенит
Той свободы, что пахнет тревогой и тленом.
Всё, что в нас родилось, то отныне звенит
Перебитым аккордом по рухнувшим стенам.

И теперь я бреду по осколкам фойе,
Собирая твой образ из бликов и слёз.
Каждый звук - погребальный салют по тебе,
Каждый выдох - сирокко, что бурю принёс.

И душа, как замок, что продрог до костей,
Замирает, заслышав знакомый металл.
Это ключ... Он вошёл... Но средь сотен «дверей»
В твоём сердце его я навеки сломал…