Далёкие восьмидесятые...

Закат окрасил крыши в цвет вина,
В кармане мелочь — на звонок один.
Нас укрывала ласково весна,
Среди дворов, дорог и паутин.

А в воздухе летал пушистый снег —
Пух тополиный в июльской тишине.
Твой звонкий, самый искренний смех
Остался эхом в памяти, во мне.

Я помню каждый след на пыльном тротуаре,
Где ты прошла — готов был целовать песок.
Мы были молоды, в юношеском угаре,
Нас грел любви нечаянный исток.

Тот самый робкий, первый поцелуй,
Как электрический разряд в ночи.
Ты только вечно в памяти танцуй,
И эти чувства в сердце не таи.

Время ушло, как песок сквозь ладони,
Стали другими люди, дома, пути.
Но в бесконечном, шумном небосклоне,
Нам те моменты уже не найти...

Только гитара в углу пылится,
Словно свидетель тех дивных дней...

Восьмидесятый... далёкий свет,
Скамейка у соседского забора.
Знакомый под гитару звучит куплет,
Полны наши сердца энергии, задора.

Пели про ту, что плачет в автомате,
Про мир, где каждый был мечтатель.
Ты улыбалась, обзывая: «Фантазёр»,
И мир был чист, как утренний простор.

Пух тополиный кружит над землёй...
Ты называла: «Фантазёр...»
Где же ты, где?
Я помню всё...