Бархат наизнанку

Багровый бархат тлеет в глубине,
В нем скрыт ожог, сжимающий до жала,
И вязкий яд колышется во мне,
Как тьма огня, что плоть мою сжигала.

В прожилках — холод, жгучий, как металл,
В изгибах — знак, лишенный оправданья,
И стоит лишь коснуться — ритуал
Свершится без возврата и названья.

Он не цветок — в нем сплав иной вины,
Где жар и мрак срослись в одно начало,
И бархат скрыт с изнанки глубины,
Где мгла себя беззвучно пожирала.

И в этот миг, где стерт последний след,
Где взгляд уже не ищет возвращенья,
Ты — не живой: тебя в живых здесь нет,
Ты стал лишь формой тьмы и воплощенья.

Примечание: багровый бархат — не цветок, а символ раны, ритуал, точка невозврата. В нем сплав жара и мрака, яд и холод металла. Представлено не просто прикосновение, а момент, когда обратного пути уже нет. Финал жесткий: «Ты — не живой». Это не смерть. Это превращение в форму тьмы. Стихи о том, как опасная красота навсегда переписывает того, кто осмелился её коснуться.