Скрипка по сердцу

Я помню двор. Качели. Ржавую цепь.
Мамин голос: «Сынок, иди ужинать».
Мы строили штаб в кустах сирени,
Командиром был рыжий Витька из третьего подъезда.

У меня была деревянная сабля,
Выструганная дедом в гараже.
Мы делили на всех одну "коровку" в обёртке,
И казалось, что жизнь - это бесконечное "завтра".

Я помню, как первый раз поцеловал девчонку
За гаражами, у трансформаторной будки.
У неё были косички и бантик в полоску,
А я врал, что умею ходить по канату.

Потом я вырос. И где-то в 18 лет
Вместо сабли взял автомат.
И мама плакала, но не сказала: "Нет",
Только спросила: "Ты вернёшься, сын?" - "Да, мам".

Я не вернулся. То есть я вернулся не тем.
Я пришёл - без руки, без души, без смеха.
Я научился спать с открытыми глазами,
Чтобы во сне не кричать: "Ложись! Сверху! Эхо!"

Я помню, как друг закрыл меня от осколка.
Я помню, как я не закрыл другого.
Я помню, как в спину стреляли - ради пайка.
Я помню, как ненавидел и снова любил - заново.

И вот я стою первым в этом строю,
Где команда "огонь" - это просто работа.
И в медленном вальсе под канонаду
Я убиваю в себе мальчишку из детства, из того, из пота.

А однажды, когда после боя наступила тишина,
Такая, что слышно, как сердце бьётся в висках,
Я увидел - нет, не Бога, не ангела - просто окно,
В котором горел свет. В чьём-то доме, в далёких холмах.

И я вспомнил вдруг: а ведь у меня тоже есть дом.
Где на кухне всегда горит жёлтая лампочка.
Где отец, постаревший, сидит с больным плечом,
Где мама поставила свечку в красном стаканчике.

И я заплакал. Впервые за десять лет.
Я упал лицом в снег и рыдал, как ребёнок.
И мне кто-то сказал: «Ты живой, солдат. Ты не враг, не свидетель.
Ты просто устал. Посмотри - вот твой дом, вот твой звоночек».

Я поднялся. И пошёл. Не туда, где прикажут,
А туда, где пахнет пирогами и детством.
Я шёл через минные поля, через страх и блажь,
И навстречу выбежал рыжий Витька - уже с внуком, с соседским.

Он сказал: «Здорово, командир. Ты чего такой хмурый?
Давай, как в детстве: нальём чай, нарежем хлеба».
И я засмеялся. Впервые за годы - смех глупый, некультурный,
Как будто снова нам по десять лет и до войны, как до неба.

Мы сидели на лавочке, пили чай с баранками,
И я смотрел на закат и думал: «А ведь всё, что было, - не зря.
Я потому и вернулся к этой лавочке, к этим дворовым качалкам,
Что когда-то ушёл, чтобы охранять вот это: свет, покой, детство, зарю».

Теперь я играю на скрипке по вашему сердцу.
Каждая струна - это чья-то судьба,боль,радость.
Я хочу, чтобы вы, прочитав, оглянулись на детство
И поняли: вы не одни. И что боль, если её разделить, - это сладость.

Кто-то заплачет - пусть. Кто-то засмеётся - пусть.
Я не судья. Я просто солдат, поэт, человек.
Я хочу, чтобы каждый, кто держит в руках эту грусть,
Вспомнил: а ведь он тоже когда-то играл в войнушку, бегал, смеялся...

И закончил войну. Настоящую. Внутри себя.
И вышел к свету. И понял: жизнь - это просто любовь.
И что самое главное оружие - не автомат, не броня,
А умение плакать, смеяться и верить в добро вновь и вновь.