фиолетовый голос

***
где же ты где?
в виноградной лозе, что свисает, когтится,
слепо шарит гроздьями зрелых ягод?
из шелковых швов вечерения вылезла набивка
автомобильного смога, рыка, огненный вепрь взрыва,
мутный сомячий жемчуг луны.
золотные огни домов лоснятся, как молебные руки с ногтями,
внутри домов затаились украинские мамы с детьми.
в детстве я смотрел на свои ногти и видел закаты в иных мирах,
и знал, что я не один.
и знаю, что сейчас пять мальчиков и девочек смотрят на свои пальцы — да, прямо сейчас,
прячась в коридорах квартир от хищнорылых р***их шахедов,
которые в пьяном маньячном угаре
носятся за окном над городом с 50 кг взрывчатки.
ищут, кого у*бать.
думаю, сейчас самое время писать, —
и я сажусь за компьютер только потому,
что вселенная — фиолетовая жуткая дива,
похожая в движении на двухметрового журавля,
живой кувшин, покрытый инеем изнутри,
без цветов и воды,
медленно дыхнула в мою спину
голодом. это легчайший толчок, считай — поцелуй.
и я знаю: сейчас самое время писать
сквозь тягучее, как жвачка с кровью, безумие войны,
не закрываться в себе,
будто коробка шахмат с ферзями, которую швырнули в костер.
б***ь, раскройся, перекуси этот замок
из мягкого металла — этот знак вопроса, и вывались,
без ответов,
разматывай крылья, целлофановые теплицы,
защитные сетки-виноградники для украинских воинов.
и не обращай внимания,
что твои стихи раздражают
слизистую
эпохи,
кабаноголовому полубогу-идиоту,
который обожает пожирать людей,
запивает их нефтью,
любуется своей фотогеничной слюной в рилс и инстаграм,
пережевывает, как комбайн,
беззащитных детей с абрикосовыми и персиковыми садами,
разных — плохих и хороших — людей
лопает на зубах, как икринки,
накручивает судьбы на колючую проволоку как колбасу.
ищи улыбку,
печальную лодку, затонувшую у самого берега
среди взъерошенной тьмы, воя шахедов и пепла,
среди белых, на треть обгоревших стен,
среди листьев, шахматных разговоров женщин
в магазине,
е2–е4, цены на курятину, война.
отложи плюшевого оранжевого льва,
дружелюбное чудище, не прячься в детство, под ногти ребенка —
ты уже повзрослел на 47-м году,
с чем я тебя и поздравляю.
слизывая закат с окровавленных пальцев,
пустой холодильник скучает, как робот в парке.
возьми же секатор и иди
по лунной лестнице, тонкой, как паутина —
осторожно, это фонарь, не споткнись, не порви ступень.
иди к виноградным гроздьям, что с изяществом гидры,
отрастившей слишком много голов.
корова с выменем, разбухшим от магии,
иди к истине, как бы ни было страшно и жутко.
вселенная ждет тебя всегда, даже если не ждет,
среди беды, огня и отчаяния,
даже если позволяет монстрам и бармалеям существовать.
потому что я — это ты.
и он, большеглазый мальчик с игрушкой,
и они, заросшие в пикселе, с автоматами,
и те старые женщины, сгоревшие заживо в джипе, тоже.

п.с.

когда я написал этот стих, скопировал и хотел сохранить в сети стихи юа,
внезапно услышал вой шахеда,
и дернулось электричество, потянув за собой, как штору за шнур,
свет лампы, комнату, люстру, монитор.
и я тихо, по-детски, сказал: "не сейчас",
и прикрыл левой рукой лоб, как козырьком бейсболки.
правой искал нужный раздел — дай мне сохранить...
и услышал за спиной ледяной
фиолетовый голос:
не сейчас?
окей.
шахед пролетел мимо.
электричество не пропало, дом цел.


2026