Молчание баобабов

фото ничего не иллюстрирует
почему сейчас не отвечу


Молчание баобабов

Дейнотерий гигантиссимус

*
опять на мамонта смотреть
в этнографическом музее

ну можно в парке погулять
туда-сюда туда-сюда

*
когда начнешь о том что видишь
то все равно ведь не поверят

украден малый птеродактиль
следы ведут
а мы от Рима
зачем нам ваша канарейка

*
ну сколько можно виноградом
из экономии давиться
апрель
зовет давно редиска

*
то снег то дождь то двадцать восемь
я тоже может быть не в духе
но мамонт в гости сам не ходит

и вообще он дейнотерий
весь gigantissimum не то что
почти как Воркута и Сочи
но вслух такое невозможно

*
вот так живешь себе в подвале
а мимо молодость проходит

еще водили в планетарий
но звезды где а кости вот вам
и все равно не лезь руками

тем более теперь там церковь
намного больше стало бога

*
шлагбаум направо налево тупик
напрямо корова но может быть бык
а все остальное примерно понятно
и кончится все хорошо вероятно


Птица на крыше

Сорвавшийся с крыши квадрат черепицы
На миг дотянулся до звания птицы
И пал, побежденный в неравной борьбе.
Ты слышишь, их песни поют о тебе?
Была бы я птицей, глядела б на кровли –
И в сорванном ветром увидела ровню.


Фрагменты гобелена

Вы тоже пьете кровь по вечерам?
Спасает мир от хаоса привычка.
Война войной, но на исходе спички
И кончились мелки для пентаграмм.

Сбежали со стены борзые суки,
Оставив две дыры на гобелене.
О, этот взгляд охотника бесценен –
Дон к черным дырам простирает руки.

Мне не понять Испании печальной –
На заднем плане пляшут хабанеру.
И если смерть находит кабальеро,
Она несется в вихре карнавальном.


Фрагменты заката

Добавь к закату перец чили,
Смешаем красное с горячим.
С сентиментальностью рептилий
Помпеи новые оплачем.

Пойдем в свидетели Иеговы.
К корням вернемся, извлекаясь.
Катись квадрат круглоголовый!
Вершись минута роковая!

Ты своего родишь Пикассо,
И содрогнется вся картина.
Фрагменты губ и ананаса.
Разрез «Титаника» и льдины.

Горгулья прячется в осколках,
Разбит зрачок калейдоскопа –
Разоблаченная замолкла.
Бросать чепцы, свистеть и хлопать…

Когда душа голубокожа
И не выходит поклониться,
Она на ангела похожа.
Добавьте красного в зарницу.


Танец виноградных листьев

тень лозы протягивает в руку прозрачную гроздь
спит в перьевой подушке крик петуха
всезнающий старик крепкий как дубовая бочка
давно рассыпавшийся учит меня трезво смотреть на мир
а не это вот всё
я не помню вкус нашего вина дед
а Ромео и Джульетта все так же танцуют на сцене Большого


Приют

остров спасения спрятанный в хранящих тайны волнах
на вершине неприступной скалы гнездо молниеносных туч и приют ветра
миллионы светящихся окон на отвесном склоне
куда заглядывают только звезды уступая на рассвете небо птицам Семирамиды
там в шелесте их садов в шуме океана горят потерянные человечеством миры
показывая взорванные храмы и мечети
разбитые статуи и упавшие пеплом полотна
великую магию жизни и дикую красоту разрушения
птицы никогда не заглядывают в будущее
на восточном склоне много слепых окон
каждое землетрясение открывая врата ада на далеком континенте освобождает одно из них от камня
и пустое горное чрево ждет своей пищи готовое замерцать вместе со всеми
пока маяк темноты ощупывает воды до горизонта отводя глаза морякам

царапают подножие обломки кораблекрушений и пальцы счастливо спасенных
неспособные ничего изменить остаются в своих кельях смотреть плывущие по стенам сны
если же поднятые по тревоге птицы не вернутся
остров уйдет под воду в вечное царство Атлантид
чтобы с чистого листа началась история снова и снова


Молчание баобабов

………
открытое ухо растет до окна ловя первый писк и самый легкий шорох
слышно как переговариваются ночные фиалки
под утро засыпают оставляя в неизвестности
у ромашек не бывает бессонницы

………
на Площади тишины
где даже ветер проходит на ноготках
раз в году кто-то кричит
как кричат на берегу океана разрезая звездное небо

в городе нет океана
ночной сторож выносит ему половину бутылки Слезы Минотавра оставшейся с прошлого года
под утро их подбирает первый пришвартовавшийся корабль
а небо еще год затягивает глубокую царапину

………
нельзя смешивать черную ночь и белый день
все что осталось в воспоминаниях от бара на углу

………
мы держим в руках месяц и солнце
за нами вереницы мертвецов исчезающие в тумане
закрывшие глаза ищут дорогу жизни
потуши свет

………
на прилавке рыбная голова с открытым ртом и свисающий хвост
между ними тире позвоночника

………
ни одна слеза маленького баобаба не стоит твоей планеты
не осталось камня на котором можно прочесть эту заповедь

………
качается на ветру будущий убийца
питаясь соком земли и неба

почтовый голубь Эдгара По
доставка писем в никуда

я напишу тебе письмо осенью
на павшем в битве листке
это будут записки мертвых

ты услышишь как два ворона за окном рвут выпавшее сердце
обернешься не каменея

читающий по каплям на камнях видит сквозь стены
там будет одно слово

однажды из одного слова появился мир
он крошится в руках
отвернись пока птицы делают свое дело

……..
ты был раньше всех
никто не дал тебе имени
никто не помнил первых на свете шагов
когда держась за палец отца учишься вращать мир
узнавая коленями его твердость
никто не положил плюшевого медведя под елку вместо мечты
не повесил на стену фотографию в рамке
которая бы доказывала
ты пришел выцарапать свои инициалы на парте
и стоишь с красным букетом георгин криво улыбаясь еще не зная
тебя не было


Спящий

когда опадает с исполнивших круг деревьев мертвая листва
когда на еще холодных ветках пробиваются юные почки
когда уставшую землю накрывает первый снег
когда падает последний скошенный колос
когда все повторяет само себя едва теряя яркость и плотность
собираются тени потерянных ждать пробуждения Спящего
прислушаться к мерному дыханию и разбрестись по земному лимбу
до следующего дня сумерек

вот прошел отец глядя сквозь меня и не узнавая
казалось он был выше и сильнее
разбилась поющая о потерянном море ракушка расплескав по ковру зеленые волны
выгнулась от вздоха земля и снова успокоилась
разрушив наш дом но не разбудив

я стою у входа за которым нет ни камня и жду падения солнца
через эти стены теперь можно поймать обрывки сна
там не будет ни одной подсказки
лишь бескрайняя как ночное небо тоска о нерожденной вселенной
еще не время


Белый кролик

*
солнце взошло по-особенному
ворона промахнулась мимо ветки
кошка промахнулась мимо голубя
ладно не старайтесь меня предупреждать
и так ясно что чудеса случаются
а мой утренний сон за меня никто не досмотрит


*
она стояла под дождем на мокром тротуаре
и с первым порывом ветра должна была унестись
далеко из города пахнущего маринованным луком с селедкой
в мир где детские няни летают на волшебных зонтиках
и приглашают на обед бенгальских тигров
всем известно что после кофе бесстрашные тигры достают из черного цилиндра дымящих крепкой сигарой фокусников
которые тут же бесстрашно предлагают летающим няням свободную руку и сердце
но осторожный в порывах ветер все так же не переходил границу умеренности
она сложила зонт воткнув его в середину дорожной лужи
изящно перепрыгнула на другую сторону улицы
и поднялась в бакалейный магазин
за бутылкой уксуса и упаковкой лаврового листа к сегодняшнему кролику
решительно не обещавшему ничего волшебного кроме жаркого

*
Как выросли детские книги!
Разбойники их подобрели.
Их добрые феи интриги
Плести научились хитрее.

А если вам хочется плакать
От несправедливости мира,
То все это лечится страхом
И каплями рыбьего жира.

От страха дышать веселее,
Принять не забудь витамину.
И феи, никак не старея,
Слетают на шабаш с картины.

Бежит сумасшедшая белка,
Пока колесо не застрянет,
И как-то все скучно и мелко.
Но спрятана дуля в кармане –

И вовремя выстрелит фея,
Потом разожмет кулачишко…
А целиться надо левее,
Чтоб все получилось как в книжке.


Молитва о дожде

Был ливень, овраги залило,
Наполнились русла пустые.
И кости из каждой могилы,
И тайны ее гробовые

Открытые взору и сплетне
Лежат на безлюдных дорогах.
«Ну где же ты, жадный наследник?» –
Зовут и дозваться не могут.
………
Спасенных от засухи лета
Разверстое небо услышит…
«Откуда молитвы секреты
Ты знаешь, безродный и пришлый?»


Белый шум

Как я тебя узнаю?
В мире не будет снега,
Следов на песке согретом,
Моря, земли и неба.

Только большие звезды,
Звезды не умирают.
Белый далекий шепот:
«Как я тебя узнаю?»

Память качает лодку
В волнах седой вселенной.
«Как я тебя узнаю?» –
Звездам поют сирены,
Лодку мою качая.


Зорба

Когда покинув мир материальный,
Идут пустыней звездною верблюды,
Шатры горбов качаются повсюду,
И это так напрасно и печально.

Признанье розы в запахе: напрасность.
Ткань лепестка из шепота и шелка.
Его основа и уток: напрасность.
В желтке вселенной скрытая иголка.

И повторяют вечные узоры,
Цветок сплетая, водяные знаки,
И вспоминают ноги танец Зорбы.
Из этого получится сиртаки.