13. 04

знаешь,

сдавая оружие в разгар войны, я, без поднятия белого флага, был готов бежать в сторону нападающих. бросая на пол копья, меч, ружья, или какое сейчас там время? мчась вперед с вызовом победителя и пустотой пораженного, я, как прокаженный всеми богами разом, бежал искать тебя. потому что, только ощущение твоего присутствия даст звоночек – и побежит, заструится алая река по венам к сердцу и вытечет из моих глаз нежностью, словами непередаваемой. и пока алые слезы на кафель капают – ты убегаешь дальше, чем я могу чувствовать.

богов не ревнуют. богов чтят, помнят, воздвигают им алтари и статуи. все, наделенное чужими желаниями, по древнему поверью, наделяется душой и силой. и я желал тебя больше, чем прощения своим врагам. и я молил о тебе больше, чем о своей смерти. и был наделен лишь возможностью тебя лишиться. возможностью, за которую я ухватился с вероломством, свойственным лишь горным ветрам. возможностью вечность смотреть на чужие спины, когда я в беде и умиротворенные, вечно спящие лица в деревянных футлярах, когда я счастлив. ничего и никогда больше не будет вовремя – я не научу наших детей молиться.

и теперь, когда я снова был рожден и вновь прозрел до веры. когда я смел, мудр, и почти свободен. теперь, когда ни один удар мне не страшен и ни один бой не оставляет на мне следов, а любое оружие лежит в руке так, будто я с пеленок к нему тянулся – я продолжаю ловить ленты из чужих кос, журавлей в небе и волны. я продолжаю смотреть на циферблаты и запасаться терпением. когда-нибудь обязательно. или догоню, или чувствовать стану иначе, но ничто в этом мире не вечно, кроме любви.

и по этому, когда я так силен, что страшно должно быть противникам – я продолжаю сдавать оружие в самом разгаре боя.