Чайка и воробей

Чайка несла в себе только лишь смелость,
Ей показать себя очень хотелось.
С птицами рядом ходила она,
Все чтоб смотрели, ну как хороша.

Только никто посмотреть не хотел,
Каждый по своему жить лишь умел.
Чайку же это в душе задевало
И потихонечку птичек клевала.

Очень хотела вниманья она.
Думала, что хороша так одна.
Рядышком птички другие порхали
И красотою не меньшей сверкали.

Их замечали, хвалили всегда,
Хоть не была показной красота.
Злилась та чайка и злые глаза
Всех ненавидели, просто беда.

Только все мимо неё пробегали,
Счастье от встречи с ней не испытали.
Так и жила одиноко она,
Всё потому что любила себя.

Если бы всех уважала она,
То не пришла б в её домик беда.
Котик ту чайку поймать захотел,
Воображулю схватить уж сумел.

Всё вырывалась, на помощь звала,
Только никто не заметил пока.
Лишь воробьишка сумел подлететь,
Клюнув кота, смог его одолеть.

Вместе летели на крышу они
Им не страшны были вовсе коты.
Чайка сидела, на перья смотрела,
Хоть потрепали, но выжить сумела.

Раны сумела она заживить,
Только в душе её пламя горит.
Так горевала сидела она
И наконец разговор завела:

"Думала я, что прекраснее нет,
Что мною мог восхищаться весь свет.
Только теперь стала я понимать,
Высокомерье мне надо убрать.

Нет в этом чести, награды в том нет.
Не принесёт это в жизни успех.
Буду смиренно и чисто я жить,
Да с воробьишкой таким вот дружить".

И воробей эту чайку простил,
Жизнь ей он спас, да уму научил.
Больше не будет она восхваляться,
Только теперь встали ей восхищаться.



Б