рецензия на Господа Головлевы

Переписать бы эту жизнь!
Мы - господа все Головлёвы,
Поступки наши так не новы…
И так убога сердца мысль!

 Переписать бы эту жизнь!
Чтоб не на лево и на право
Её растратить нам лукаво,
А жить осознанно! Молись!

 Переписать бы эту жизнь!
Без клякс, ошибок, согрешений,
Тех необдуманных решений,
Что закрывают божью высь.
Переписать бы эту жизнь…

Всё чаще сегодня вижу на театральных подмостках исполнение мечты Н. В. Гоголя. Он матери писал когда-то: «Не считайте меня писателем, считайте христианином-проповедником»
И видимо не один Гоголь мечтал об этом.

 На заключительном спектакле XXVII фестиваля русских театров «Встречи в России», проходившем в Балтийском доме, мне было уютно, я попала на «проповедь» в искусстве.

 Русская классика. Салтыков-Щедрин «Господа Головлевы» в постановке алма-атинского театра им. Лермонтова - проповедь! Такая не однозначная, не догматическая, но проповедь.

 Режиссер Полина Неведомская через трагифарс показала многое: погоня за материальным часто приводит к банкротству духовному. И эпиграф и финал пьесы заворожил. Признаюсь, я сама не знаю почему купила билет на эту постановку:
- отзывов ни о театре, ни о фестивале не читала
- Роман Салтыкова-Щедрина не листала (знала только сюжет)
- Сюжет кстати, не вдохновлял, что будет интересно: о деньгах, о корысти, все мёртвые члены семьи к концу трагедии - кому же на это захочется смотреть? И действительно зал, к сожалению, был не полный, а вот овации и приятие публикой по-моему полное. Я прослезилась в конце и радостно отвечала «Воистину воскрес!» на приветствие в заключительном слове награждения труппы.
Итак, в чем феномен?!

 Банально простой образ «героя» Иудушки, не симпатичный с самого детства для всех ближний. Лестью и т. п. он планомерно забирает наследство у всех членов семьи. По ходу жизни показывает себя набожным, вроде как и верующим в жизнь вечную души человеком. А по сути, отвратителен и гадок для всех.

 Счастье: что в последних сценах он становится гадок и для себя! Он вдруг в своём богатом одиночестве в конце жизни прозревает и понимает: виноват! Сначала перед матерью, потом и больше - перед Богом!

 И это прозрение обыгрывается так, что мир мёртвых родных (одетых в белые одежды), забирает его в свой вечный дом, зовет к столу, прощает его, принимая в своё семейство снова. Но это уже новый дом - со светлыми, кружевными, чистыми занавесками на окнах, с дружным говором родных, где готовится домашний обед для счастливой семьи, где все любят и принимают друг друга. Грубость сменяется лаской, серая жизнь белым раем…

 Эпилогом звучали слова о Вавилонской башне: как люди перестали понимать друг друга. А финал - это один язык любви в Божием присутствии на небесах… где забыты старые, гадкие дела, где прощение и любовь царствует…

 И этот светлый конец в мрачном спектакле достоин оваций! Перед смертью Иудушка Головлев, вспоминая свои злодейства, вспоминает Христа: «мы били Его, плевали в Него, а Он… простил нас! … значит простит и меня» - кричит или стонет он с надеждой окаянного грешника.

 Разве может не вызвать слёзы покаяние человека? Даже того человека, который уже не успеет что-то исправить в своей жизни…
И зал проникся к «герою», аплодировали стоя… мудрая постановка, вечная классика.

 Вчера был и день светлой Пасхи и так по пасхальному закончилось моё богослужение, начатое в церкви, продолженное в театре. Невольно вспоминаешь слова Руссо о театре и думаешь: о! Только бы эти слёзы умиления на лицах зрителей не растаяли бесследно!