Тяга к поэзии все время путается с тягой к сексу

Ночное Средиземное море
и я смотрю на него в полном одиночестве,
зная, что ты придешь посидеть рядом со мной оставив многоточие…
Иногда я буду приезжать, и мы будем вместе смотреть на звезды,
так сказал, отчетливо понимая, что среди посещенных мест
в последнем варианте воспоминаний мы были вписаны вдвоем
смоченным карандашом,
в этой вымышленной истории
пляж не может нас соблазнить, так как он нам принадлежит,
но просит нас вообразить будто мы сидим на берегу Тихого океана,
как симулякр отчаянно рвущийся репатриироваться
туда, где нас нет, а все остальное обман.
Искажать память ты меня просишь, и мне это нравится,
мне все в тебе нравится, как слепки с оригиналов твоих стихов,
что претендуют на совокупность смазанными запахами морской воды
и позволяют нам вести двойную жизнь, где прошлое консолидируется, я и ты.
Такой вот modus irrealis в стагнации ошеломленной пустоты.
И чувство провиденции сегодня в мрачном тоне
подсказывает, что мы здесь за Гибралтаром,
и ты, ...., говоришь, есть алиби,
вся идентичность вообще чубарая,
вся в пятнах,
сны вразрезы с фактами.
В подобной транспозиции
я говорю как песня старая престарая,
смотри, подвешена компактная галактика,
завой спирали темный, темный…
А ты мне говоришь, приходит время уходить
и зарываешься в мир музы поукромней.