Апрельская гроза

Глядите ввысь! По своду синему, что побледнел от страха,
Несутся тучи — табуном ночных коней,
Чьи гривы в пенных бурунах клубятся,
Стирая след лазури дня апреля.
И тишина… О, этот миг пред бурей!
Когда природа, вскинув вежды после сна,
Замрет в истоме жажды первозданной.

Сверкнуло! Тор метнул свой ярый молот,
И гром прогрохотал, как сотни колесниц,
Сбивая спесь с оков зимы постылой!
Ворвался ветер, сей бродяга шалый,
Принес он запах дёрна влажного
И кротких первенцев земли
— подснежников лесных.

И вот она — небесная слеза.
Сперва одна, за ней — её сестрицы,
Всё чаще, всё неистовей и злей,
Слагают сказ для пробужденной тверди.
Они поют о бурях мимолетных,
О зелени, что рвется из оков,
О дальних звездах, Месяце-скиталице,
Чья лира в сон клонит уставший мир.

Прочь, душный плен! Прочь, келья, где в пыли
Танцуют тени вечного застоя!
Где каждый вдох пропитан тишиной
Уютного, но мертвого покоя.

Я выхожу под струи ливня — под венец!
Под эту воду святости верховной!
Пусть хлещет по лицу! Пусть смоет без следа
Всю горечь поражений, боль утрат,
Все слезы, что в груди моей теснились,
И страх, что сердце грыз холодной тьмой.
Я — волен! Слышите? Я — часть великой жизни!

О, дивный Гимн! О, музыка стихий!
Душа моя, восстав над бренным миром,
Внимает сердцу общего творца.
Там, в вышине, поёт Ночная Арфа,
Играя миру гимн любви и страсти,
В котором смерть — лишь пауза пред вдохом.

Умолкнут струи. Стихнет шепот вод.
Уйдет мой дождь, чтоб уступить собратьям,
Но этот первый зов — он в памяти навек.
Я буду ждать. Я буду вечно ждать
Возврата той воды, что жизнь вдохнула
В мой дух, застывший в ожидании апреля.