Дети войны-Начало-1ч. Поездка в Донбасс 2014-2019г

PS: Прошло столько времени,
но я только сейчас решила опубликовать свои воспоминания.
Позже я ездила ещё много и много раз.
И правду о том, что происходит там...,ведает только БОГ.

«У детей войны недетские глаза».

«Дети войны!»
В глазах ребёнка видны не только слёзы.
В глазах его и страх, и мир, и детская любовь.
Всё ты увидишь, и ты увидишь эту боль...
Где молчаливым взглядом вопрошают: «СТОЙ!»...
(Елена Сотник)

Спускаясь по чёрным, избитым ступеням жилого дома, где царила, на мой взгляд, мёртвая тишина… Я ещё не знала, что мне предстоит увидеть, но мои глаза, словно у кошки, пронзали темноту, вглядываясь в детские лица. Тусклый свет выхватил их — напуганные, бледные, с молящими глазами, они смотрели на нас, на наш свет, и в этой гнетущей тишине застыло ожидание.
«Кто тут?» — донёсся голос из мрака.
«Командир, позывной Мозай!» — отозвался командир. — «Это подразделение деда Мозая, зайцы есть?» — он спросил с лёгкой шутливой иронией.
В ответ с разных сторон послышался шорох и детский смех.
«Есть!» — ответил женский голос. — «Ну вот и хорошо, выходите. Мы за вами как раз и пришли. Миномётный огонь прекратился, теперь не бойтесь».
Дети и взрослые стали выходить, взбираясь по обшарпанным подвальным ступеням того, что с виду казалось обычным жилым домом. Когда все оказались наверху, их было девять человек: три женщины, один пожилой мужчина, а остальные — дети. Мальчики и девочки от четырёх до тринадцати лет — бледные, грязные, с испуганными лицами. Их глаза, словно сверля нас, пытались прочесть, кто мы, что несем — горе или радость, мир или войну, которую они уже знали не понаслышке.
Дед Мозай начал расспросы: остался ли кто ещё живой в доме, как долго они просидели в подвале, и почему не уехали за КПП в Россию? Люди, один за другим, рассказывали свои истории. Дом, где они остались, не был разрушен полностью — только верхние этажи и подъезды, куда попадали снаряды, пострадали сильно. Но, как утверждали жильцы, жить там ещё было можно.
Пока шёл разговор, дети стояли рядом, взявшись за руки, и слушали. Иногда они наперебой дополняли рассказы взрослых, делились своим детским, но уже таким взрослым опытом. Рассказывали, как их обстреливают, как они научились различать летящие снаряды. Казалось, именно мне они хотели донести всё: как прятаться во время обстрелов, как зажигать свечу ночью, что брать с собою в подвал. Говорили, что им негде мыться, за водой приходится ходить в частные дома к колодцу, где уже никого не живёт. Еду варят на кострах и примусах — этих чудесах техники из 60-70-х, картошку и огурцы с грядки, которую сами выкопали рядом с домом. Хлеба нет — в селе никто не работает, магазинов не осталось, и все, кроме них, уехали ещё в 2014 году, когда начались обстрелы.
Дети показывали свои ссадины и синяки, следы от снарядов на доме, словно пытаясь передать всей душой, что они чувствуют, как живут. Когда они узнали, что я из России, их лица осветилась такая радость, будто в моём лице к ним пришла вся Россия. Я, сама того не понимая, дала им надежду, что их не оставят, что Россия их защитит, поможет, что Россия знает, что здесь происходит. Вот что я читала в глазах взрослых и детей, и никогда мне не бывало так горько и стыдно за себя, что я приехала почти с пустыми руками. Ничего, что могло бы порадовать, привезти. Именно это чувство стало толчком к решению — помогать людям Донбасса гуманитарной помощью.
Поехав на Донбасс, я хотела встать на защиту против фашизма, захлестнувшего Украину, где и поныне идёт война, где процветает ненависть ко всему русскому. Ещё в детстве, глядя фильмы о войне, я ненавидела фашистов. Будучи ребёнком, я уже понимала, что фашизм — это зло, и его нужно истреблять. Страшные вещи творились в Великую Отечественную, и эта война вновь пришла на землю Украины и Донбасса. А людям, которым некуда ехать и кто остался, нужна защита. Мне рассказывали, что «укрофашисты» озверелые, наркомански настроенные, зомбированные на убийство. Они говорили, что если те переступят границы ДНР и ЛНР, то будут вырезать всех без пощады. Об этом мне рассказывал и дед Мозай, и другой известный боевой офицер, чья история заслуживает отдельного рассказа.
Но поразила меня другая встреча. В городке недалеко от передовой, название которого я не стану называть, чтобы не было утечки информации, я встретила старую учительницу. Мне показывали разрушенные дома, война дошла и туда. Я увидела старушку, везущую тележку. Что-то заставило меня подойти. Мария Ивановна, так она себя назвала, рассказала, что всю жизнь проработала здесь учителем русского языка и литературы. Ученики у неё были хорошие, послушные, никогда не обижали. Она говорила, что западная Украина допустила это мракобесие, что к ним свободно проезжают чужие, и уже много лет прививают детям ненависть к русским. На вопрос, как она выживает, почему с тележкой, она ответила: «Кошечкам и собачкам, да и мне самой, есть давно нечего. Езжу на рынок, собираю отруби, а ещё есть кафе, где картофельные очистки выбрасывают — я их варю».
Слышать это человеку, не знающему голода и войны, казалось страшным. Заслуженный учитель, посвятивший жизнь добру, знаниям, миру и любви, ест картофельные очистки. Я побежала в ближайший ларек, купила ей чай, сахар, крупы, печенье, хлеб. Когда я передавала продукты, старая учительница прослезилась. Пенсия шла из Украины, а теперь её нет, и денег на еду не хватает.
С тяжёлыми мыслями и воспоминаниями о детях и людях Донбасса я возвращалась назад, с тоской на сердце. Остаться там я уже не могла — моя миссия не была окончена. Я твёрдо знала, что должна сделать: накормить и помочь людям. В тот же день, ходя по ларьку, я видела, как старенькая бабушка, едва стоя, покачивалась. Её мутные глаза, то ли от слёз, то ли от голода, смотрели на еду за прилавком. На худеньких, морщинистых руках лежали гривны — копейки. Я не выдержала, бросила ей в руки деньги и убежала. Невозможно передать то чувство боли, что охватило меня. Маленькая, как тростиночка, с глазами, полными не злобы, а страдания, она поразила меня до глубины души. Прошло много лет, но я до сих пор помню её. Много тогда умирало стариков и детей — реально нечего было есть. Я ехала по земле Донбасса и видела свежие могилы у дороги, вокруг — воронки от снарядов, кресты, кресты, похоронные процессии. Война поглощала всё, люди выживали, как могли. А кто-то на этой войне наживался и наживается до сих пор — «кому война, а кому мать родная», как говорят старики. Это не люди, а бесы.
Приехав домой в Россию, я занялась сбором гуманитарной помощи. С Нижегородцами мы собрали её к Рождеству, а привезли к Крещению Господню. В назначенный день и час я снова стояла на КПП. Сердце меня переполняла радость — я ехала к людям, ставшим мне родными по духу. И вдруг — груз должен быть задекларирован, нужно разрешение от МЧС, куча справок и правил… Я начала молиться. Мне пришёл на помощь командир казачьего подразделения — прислал Богдана, само имя которого говорило о том, что он мне послан Богом. Он с казаками и машинами перекинул груз. Почти пять тонн мы спокойно покинули КПП и приехали к казакам. Ночь была радостной и бурной — все готовились к празднику Крещения. Наступил 2015 год. Казаки поздравляли друг друга, кто-то поехал в храм на молитву, настало время купаться в проруби. Какая сила веры и молитвы в этих воинах! Искупавшись, мы поехали в штаб. Не помню, кто мне передал, но в гуманитарке оказалась старинная книга — Евангелие 17-18 века. Я передала её в дар священнику, который служил в храме, кормил людей и стариков, не уехал, а остался служить во спасение людям и во славу Божию. Вот в этом наше предназначение — служить во имя мира, во имя Бога и веры.
Я ехала и размышляла: как хорошо, что Бог показывает мне путь и утверждает в вере. Я вспомнила слова священника: Бог никогда не оставит своих детей, именно им даёт испытания, так утверждая их в вере. Многое я тогда ещё не совсем понимала, но старалась жить так, как подсказывает душа, как говорит совесть.
СОВЕСТЬ: вот этот орган чувств, который не даёт людям духовно обесценить себя. Потому что она всегда будет нас «свербить» если она есть у человека, то не всё потеряно значит и если мы ни правильно, не по человечески, живём и поступаем, СОВЕСТЬ не даст нам покоя. Приехав в штаб я уснула как младенец, а на утро меня познакомили с многими достойными людьми. Собрался совет, братья и сестры казаки и казачки, которые тоже воюют в Донбассе и были на совете и решали, кто из первых будет получать гуманитарную помощь из России. Решено было, что первыми должны быть многодетные и малоимущие семья с детьми, семья по потере кормильца, семья с больными людьми. В администрации уже выстраивались матери с детьми, женщины и дети самые уязвимые в войне, им больше всех трудно, потому что у войны не детское лицо и глаза. Молоденькие мамочки молчали и ждали своего часа. А когда я вышла вместе с администрацией и они стали говорить, что на руки им по две куриные тушки, радость и слёзы были у многих на глазах. Я никогда не забуду это день, как они меня благодарили, мне хотелось плакать. Сейчас многие живут и  не ведают горя, не знают, как это быть голодными?  Не знают, покушают они или нет на следующий день, не знают,  как это пригибать голову от залпов орудий и прятаться от снарядов  в подвалах. А когда снаряды градом летят на крышу дома, падать на грязный, вонючий  и  холодный  пол, прикрывая себя руками и досками.  Многие дети живут и не знают цену хлеба. А дети из Донбасса из того подвала мечтали поесть хлебушка. Эти дети  живут и сейчас  они не в другом измерении, они живут в нашем  времени, но только там где идёт война. Ценить нужно то, что мы сейчас имеем, мир и счастье, своих родных и близких, и мы не знаем пока голода и снарядов разрывающихся над нашими домами. 
Домой в Россию я вновь возвращалась с печальными мыслями о войне, и детях войны и одно тешило мою душу, что я знаю теперь свой путь и своё предназначение. Мне было грустно покидать этих людей, люди войны особые люди, это люди повидавшие горе и боль, испытавшие всё на себе или остаются людьми или становятся не люди. За это время я подружилась и прониклась чужой  болью и радостью, научилась ценить и слушать собеседника.  Мне хотелось всё обо всёх и обо всём  узнать, у каждого из них своя судьба и своё горе, но объединяет  одно большое горе, это война. На войне человека видно сразу кто он и что представляет, на войне людей видно. Война это чистилище она очищает людей от грехов, так с философским уклоном разговаривал  со мной и  рассуждал один из командиров подразделений, а звали его Андрей.  Он говорил, что где то мы и сами виноваты, что промолчали, когда началось на Украине волнения, когда стали наплывами ехать со всех сторон из-за границы колдуны, сектанты, открываться новые секты и церкви. Когда стали разрушать храмы и в школах детей учить ложной истории, которая выгодна лишь западу. Школа лжи  в учебник по истории Украины добавлен материал о войне с Россией выпуск от 8 апреля 2015.  На Украине решили переписать учебник истории и добавить в него новый параграф: гражданскую войну, в которой уже погибли тысячи мирных жителей, назвали борьбой за демократию и независимость и новые страницы уже разосланы в школы. Между тем в Министерстве образования Украины журналистам подтвердили, что в учебных программах уже избавляются от «Великой Отечественной», а вот издание новых, исправленных учебников пока заморожено из-за кризиса в стране. Историю на Украине переписали и по их истории Великую Отечественную Войну выиграли, чехи, поляки, а не Советский Союз.  Бандера у них не предатель и прислужник фашистам, а национальный герой и на этой истории выросло уже много поколений молодых людей, они выросли в ненависти к России и ко всему русскому, одним словом русофобия. Нас братские народы разъединили, рассорили и натравили друг на друга, а выгодно это лишь тем, кто не хочет, чтобы мы жили одной, большой, огромной страной, кто не хочет, что бы крепчала Русь.
Много было совершено поездок в НОВОРОССИЮ, молодую страну, которая не имеет пока ещё статуса, не своей экономики, где до сих пор идёт война и звучат выстрелы, где по прежнему  дети войны  прячутся по подвалам. Россия всячески помогает нашим братьям и сёстрам возит туда помощь, даёт людям убежище, но этого мало для того, что бы наконец  прекратилась война в страдальческой независимой стране Донбассе которые  гордо назвали себя Новороссия.

2015г.- 2026г.
Фото авторское- предоставлено автором.