В созвездьях палубных огней

Мелькали косы, ленты, лица,
Вздыхал мехов упругий шелк.
И заставлял сердца светиться,
Гармошки старой острый толк.
 
Струился вечер над полями,
Цвела черемуха у круч.
А хоровод гремел шагами,
Задорен, молод и могуч.

А там, за ивовой прохладой,
Где Волга спит в тиши ночной.
Сияя праздничным нарядом,
Вставал гигант над быстриной.
 
Он плыл, разрезав гладь зеркально,
В созвездьях палубных огней.
И плыл над плесом звук прощальный,
Его встревоженных ветров-путей.

Казалось, два сошлись простора:
Земной уют и блеск зыбей.
Певучий рокот косогора,
И ровный гул богатырей.
 
Гармонь тянула за собою,
Всю душу русскую вослед.
Туда, где спорил с темнотою,
Далёкий, зыбкий, белый свет.

Промчался город многоокий,
Растаял в дымке за кормой.
И лишь в траве росой высокой,
Остался отблеск золотой.
 
А хоровод все так же кружит,
И каждый вздох — как дар судьбы.
Пока с рекою берег дружит,
Под россыпь песенной резьбы.