Безумие власти и власть безумия

 

Не в том ли скрыта роковая власть,
Что, вознесясь над мерой и над правом,
Она в себе же начинает пасть,
Питаясь мраком, выданным за славу?

Кто суд вершит, не ведая суда,
Кто мысль чужую гасит, как измену, —
Тот сам в себе рождает иногда
Безумьем тихую, но подлую замену.

Она растёт — не бурей, не грозой,
Но холодком уверенности мнимой:
Что истина подвластна ей одной
Безумством страха ставшим нелюдимым.

И вот — закон становится игрой,
Где смысл теряется в угоде силе;
Где правота сменяется порой
Лишь тем, кого сегодня возлюбили.

Но есть иной, опаснейший излом:
Когда безумье жаждет облаченья
В рассудка строгий и высокий дом,
И власть даёт ему особое значенье.

Тогда не крик — молчание страшней,
Не буря — тишь, где мысль уже убита;
Где каждый прав, пока он всех верней
Служа тому, в ком пустота сокрыта.

И, облечённый в знаки высших прав,
Безумец сам не ведает предела:
Он мнит что властен,что он вечен, и что прав
Но мысль его давно окаменела.

Так власть, утратив меру и свой  стыд,
Становится безумию служанкой;
И, вознесясь, уже в себе хранит
Падения предчувствие и ранку.

И страшен не тиран — он лишь итог
Тех тихих уступлений и молчанья,
Когда разумный, уступив порок,
Сам отрекается от  мысли дарованья.

И если мир ещё хранит черты
Гармонии, не стёртой до предела —
То лишь затем, что от напрасной глубины
Жива тоска по истине и делу.

Эдуард Война , Кишинев, апрель 2026