Сказки для больших

185 лет назад был опубликован «Оле-Лукойе» Г.Х. Андерсена

Что сегодня я смогу вспомнить о едва ли не самой таинственной сказке, которую читал в детстве, – «Оле-Лукойе»? Помню маленького человечка, который приходит к детям показывать сны. Едва он появляется, все вокруг становилось цветным и веселым. Но зонтиков у него все-таки два: цветной для хороших детей и черный для плохих. Помню свое забываемое (да, забываемое, к сожалению) детское отношение к сказке как чему-то увлекательному и в то же время совершенно нормальному, привычному.

Перечитав «Оле-Лукойе» через пятьдесят лет, я понял, почему автор – Ганс Христиан Андерсен (1805-1875 гг.) – утверждал, что пишет сказки  для взрослых. Что лишь они могут понять в них главное, в то время как дети обращают внимание на яркое, волшебное, но не главное.

Он был прав, и неудивительно, что его сказки часто выходили в сокращенном или измененном виде. В Англии, например, в силу «излишней мрачности». В России – по другим причинам. То «Голого императора» переведут как «Голого короля» дабы не смущать монарший двор. То из «Снежной королевы» уберут молитвы Герды в целях предотвращения религиозной агитации…

Автор великого множества произведений в самых разных жанрах, в том числе, восьми стихотворных сборников, Андерсен остался в памяти человечества не поэтом, писателем или драматургом, а сказочником. Именно через сказки ему удалось донести до людей то, что его больше всего волновало.

Так, в «Оле-Лукойе» довольно прозрачно рассказывается об основных этапах духовного становления человека и о том, как преображается по мере этого внутреннего изменения восприятие окружающего мира. Поскольку внешний мир в сказках Андерсена (и не только) – направленное отражение личности наблюдателя.

Оле-Лукойе является перед мальчиком Яльмаром семь раз – по количеству дней недели. Причем, мальчик этот не просто хороший, а очень хороший. Потому что Оле только один раз раскрывает перед ним зонтик, разумеется, цветной, в остальное же время беседует с ним, рассказывает о себе и берет с собою в путешествия.

Едва ли не самое волшебное здесь это, конечно, еженощное появление самого Оле-Лукойе. Чудеса меняются, а сам он один и тот же – точный, словно курьерский поезд.

В первый раз (понедельник) Оле-Лукойе преображает комнату Яльмара. «Комната превратилась в чудеснейшую беседку». В то же время «из ящика стола, где лежали учебники Яльмара, раздались громкие стоны». Это взывали к исправлению ученические ошибки. В том числе, криво написанные буквы. Во сне их исправили, «но, когда Оле -Лукойе ушел и Яльмар утром проснулся, буквы снова сделались такими же кривыми, как и прежде».

Так на первом этапе духовного взросления все вокруг человека расцветает, правда, собственные недостатки, грехи тоже взывают к исправлению. И не во сне. «– Ну, теперь нам не до сказок! – сказал Оле-Лукойе. – Будем-ка упражняться!».

Во втором сне (вторник), втором этапе человеческого становления, преображается не только ближнее окружение, но мир вообще. Все имеет значение, каждой вещи есть что рассказать. Произведения искусства перестают быть плоскими и пускают к себе пожить. Так Яльмар с Оле-Лукойе попадают в «большую картину в золоченой раме». В картину, которая до этого была для мальчика пятном на стене. Люди вокруг также преображаются. Знакомые Яльмару дети превращаются в принцев и принцесс. «Это были настоящие принцы». Прошлое тоже меняется. Все самое дорогое, настоящее выходит на первый план. И Яльмар, которого давно уже никто не нянчит, видит свою няню, любившую его.

Следующая ночь и следующий этап – столкновение «маленького» мира измененного человека с миром вокруг него, который меняется гораздо медленнее. Куда Яльмар с Оле-Лукойе плывут «на великолепном корабле». Над ними летят аисты, которые «тоже покинули родину». Один из них, устав, попадает на корабль. Его сажают в птичник, к «своим». Аист рассказывает другим птицам «о жаркой Африке» и прочих чудесах. И слышит в ответ неизбежное: «– Правда, он дурак? – Конечно, дурак! – подтвердил индюк... курицы закудахтали, а утки закрякали: им было очень смешно». Потом аист летит дальше. Прочие остаются ждать, пока из них «сварят суп». Это и есть обычное столкновение меняющегося, преображающегося человека с теми, чей мир пока неизменен.

Затем (сны в четверг и пятницу) познание «большого» мира продолжается. Яльмар попадает в мир общественных (мышиная свадьба) и личностных (кукольная свадьба) отношений.

В первом мире сначала забавно. «Направо, перешептываясь и посмеиваясь, стояли мышки-дамы, налево, подкручивая лапками усы, – мышки-кавалеры». Потом тесно. «А гости всё прибывали и прибывали; и в давке счастливую парочку оттеснили к самому входу, так что никто уже больше не мог ни войти, ни выйти». В обмен на возможность «побывать в прекрасном обществе» герою пришлось «совсем съежиться».

Во втором мире (кукольная свадьба), как и во сне о корабле, речь идет о выборе – вверх или вниз. Куклы-молодожены выбирают куда им ехать – в далекое путешествие или на дачу. В качестве экспертов приглашены ласточка («опытная путешественница») и курица («уже пять раз высиживала цыплят»). Ласточка рассказывает о «теплых краях, где зреют тяжелые виноградные гроздья, где воздух так легок, а горы отливают такими красками, о которых здесь и понятия не имеют». Но курицу не собьешь. Во-первых, она тоже путешествовала, «целых двенадцать миль проехала в бочонке и ничего приятного в путешествии не нашла». Во-вторых, «у нас нет тех ядовитых тварей, которые водятся в теплых краях». Надо ли говорить, что куклы («Их сделали взяв пакли ком,/ И лайкой обтянув кругом») решают, что «курица наша – умница», выбирают обыденность (едут в деревню).

Ночь на субботу – предпоследняя. «Сегодня некогда», – говорит Оле-Лукойе на просьбу мальчика о сказке. Оле-Лукойе надо «принарядить к завтрашнему дню весь мир». Например, «снять с неба и почистить все звездочки». Здесь же происходит столкновение с рациональным, линейным, узким мышлением. Старый портрет резонно замечает, что снимать звезды с неба – слишком просто, чтобы быть правдой. Оле-Лукойе предлагает портрету самому рассказывать сказки, и на этом, конечно, сон заканчивается.

В последнюю, главную, ночь, перед воскресением, когда приходит время, Оле-Лукойе говорит о завершении, конце земной жизни. «– Ну, хорошенького понемножку! – Я лучше покажу тебе кое-что. Я покажу тебе своего брата... Люди зовут его Смертью. Видишь, он не такой страшный, как каким выглядит на картинах...».

Брат Смерть рассказывает сказки по-своему. Их у Смерти всего две (самая прекрасная и самая страшная), и он обходится без зонтиков. Причем, если Оле-Лукойе плохим детям просто ничего не показывает – раскрывает черный зонтик, то сказку Смерти, ту или другую, придется смотреть обязательно. Еще один важный момент – Смерть рассказывает свою сказку по пути. Он является на коне, чтобы отвезти слушателей в их настоящий, вечный дом.

«– Но ведь Смерть – чудеснейший Оле-Лукойе! – сказал Яльмар. – И я ничуть не боюсь его!
– Да и нечего бояться! – сказал Оле».

Вот и вся сказка. О том, как два великих сочинителя, Жизнь и Смерть, покажут много маленьких сказок и одну большую. А затем доставят туда, где всё началось. Там будет Реальность – удивительнее и роднее любой сказки. И лишь Там сказки будут не нужны.

(«Независимая газета», 19 марта 2026 г.)