Тихо в храме пустом сейчас...
Ночь сошла. Ни души. Ни голоса.
Свет в лампадах давно погас.
Вороньё кричит, вьется черным полозом.
Опустел алтарь. Размололи в прах.
Лег снаряд на жерло в святой родник.
Сердце вынули, выжали впопыхах.
Крест надкупольный пал. Первой пулей сбит.
Возле Лавры клацают, изошли слюной.
В 43-м, помню, такой был год:
Тридцать три святыни, все до одной
Смял фашистский жернов и разный сброд.
Купола сорвали. Их свет слепил.
В 41-м выжгли Успенский храм.
Так крестов боялись - звериный клин -
Забивали насмерть монаший сан.
Двадцать третий: рыскает СБУ.
Непокорных – на кол, всю утварь – сжечь.
Снова свастик черных отары гнут
Православный крест и бросают в печь.
Тянет ношей тяжкой в распятьях лик.
Пляшут черти резвые на костях.
Только в сердце веры живой родник.
За него стоим. Ослабеть нельзя.
Старый колокол ждет свой час давно,
От набатов, видно, уже охрип.
Утро птицей раненой бьет впотьмах в окно,
Не спешит рассвет, не хватает сил.
В битве душ мне снова соврать нельзя,
Хотя в спину нож, подсекает колосом.
Отстою свой чин на коленях я,
Даже если пустошь – ни зги, ни голоса.
28 октября, 2023
Свидетельство о публикации №126041303197