Всякая власть дана от Бога, но история повторяется

В те дни, когда небо ещё склонялось к земле, 
Когда голос Бога звучал в тишине, 
Саул встал пред народом — могуч и высок, 
Как кедр ливанский, что ветрам невдомёк. 

Самуил подошёл — седина, мудрость и взор, 
Елеем святым помазал на трон: 
«Править с правдой, хранить завет святой, 
Быть щитом для слабых, вести за собой». 

Но власть часто меняет — не всех....
Ослушался Саул, поселился в нём грех. 
Он пощадил врага, нарушил приказ, 
И взгляд Всевышнего от него отвернулся в тот час. 
Тень пала на трон, на венец золотой, 
На город, на поле, на путь роковой. 

А в Вифлееме, где звёзды горят, 
Пастух по имени Давид песни слагал. 
Лира в руках, и голос, как ручей, 
Что душу врачует, прогоняет теней. 
Сам Бог услышал, и тихо изрёк: 
«Вот помазанник мой, которого Я избрал от начала времён....
В нём — сила, мудрость, и праведный свет, 
Пусть будет царём — сомнений тут нет». 

Саул призвал его, и в чертогах пустых, 
Где эхо тоски отзывалось на стоны души, 
Давид заиграл — мелодия плыла, 
Как утренний ветер, что гонит с земли холода. 
Она касалась сердца, смягчала печаль, 
На миг отступала Саулова мгла. 

Но слава Давида, как пламя в ночи, 
Разгоралась всё ярче, и слухи текли. 
Голиаф повержен, и весть понесла: 
«Пастух одолел великана — в нём сила была!» 

Зависть, как змея, в душе у царя шипела, 
В глазах потемнело, душа онемела. 
«Убить…» — прошептал он, но Давид не таил зла, 
Бежал, но не мстил, а в пещерах молитва была: 
«Господи, веди меня, дай мне понять, 
Зачем этот путь? Куда дальше шагать?» 

Когда же Саул пал в битве, как дуб под топором, 
Давид стал царём, и мир стал простором. 
Он строил, крепил, народ собирал, 
Страну из руин, как птица, поднял. 

И вот однажды пророк Нафан пришёл к нему не с гневом, а с болью: 
«Царь Давид, послушай — скажу не словами, а солью. 
Жил человек, у него была голубка одна, 
Нежная, светлая — вся его весна. 
Но другой пришёл и унёс её, 
А хозяин в тоске на пороге замёрз…» 

И замер Давид. В груди — тишина, 
Открылась в тот миг страшная тайна. 
Опустил голову вниз, а плечи дрожали, 
Слёзы катились — слова отставали. 

«Согрешил я пред Богом… — тихо произнёс, — 
Прости мне, Отче, слепоту моих грёз. 
Я — прах и пепел, а Ты — наяву, 
Воля Господня — вот путь, по которому дальше пойду». 

Слеза скатилась, и в сердце рассвет, 
Не трон и не слава, а милости свет. 
Покаянье пришло, как весенний ручей, 
Очистило душу, дало новый день. 

Давид состарился, и час исхода настал. 
По нём воцарился Соломон, который продолжил дело отца.
Бог дал ему власть, и мудрость, что ярче зари,
И он возводил храм Господу Богу в Иерусалиме.
Камни, кедры, золото — всё во славу Творца,
Чтоб молился народ, чтоб жила благодать без конца.

Царица Савская, услышав молву, 
Приехала дальнюю видеть красу. 
Увидела храм, услыхала совет — 
И молвила: «Правда, в нём мудрости свет! 
Не сказка, не слух — это Божий ответ, 
Что мудрость правит, а не меч и навет». 

Но годы шли — блеск затмил глаза, 
Наложницы, капища, ушла та краса. 
Забыл Соломон, кто дал ему власть, 
Забыл, что не в золоте — истины страсть. 

Бог молвил: «Царство твоё сохраню, 
Пока ты жив — его берегу. 
Но после смерти разделится земля, 
Урок всем властям: помни Меня». 

Ровоам принял трон, раскол тут же настал, 
Израиль развалился на части, как древний кристалл. 
Народ рыдал, глядя вдаль, в пустоту, 
Где прежде был дом, теперь — дорога во тьму. 

И так век за веком — те же страсти, те же сны, 
Те же соблазны, те же войны, те же грехи . 
Власть манит, кружит, даёт высоту, 
Но если забудешь путь — попадёшь в пустоту. 

И ныне Он правит — незримо и строго.
Помазует сильных, но ждёт от них многого.
Где правда — там сила, где ложь — там распад,
Как было в веках, так и ныне сейчас.

Он разделяет народы, ведёт их путями,
Поднимает смиренных, смиряет гордых бичами.
Революции вспыхнут, враги государства восстанут,
Когда о Нём позабудут, когда Его забывают.
Ибо не в золоте сила, не в войске, не в троне,
А в верности Богу, в смиренье, в законе.

История — зеркало, в котором наш след, 
Выбор — сегодня, завтра — ответ. 
Мы — эхо тех дней, их свет, их тень, 
Какой ты оставишь след? В чём твоя цель?