Я помню свет

Я помню свет — он бил по глазам, но в этом была хоть какая-то честность,
Он не жалел никого, но зато оставлял нас живыми внутри.
Тогда даже боль была яркой, почти что родной, почти неизбежность,
И было за что зацепиться, когда всё ломалось, горело в груди.

Я помню лица — они не прятались в полутени, не врали так ровно,
Свет вытаскивал всё: и слабость, и злость, и простую любовь.
И если ты падал — ты знал, что поднимешься, пусть даже условно,
Пока этот чёртов свет снова и снова вливался в кровь.

А сейчас… я не знаю, как это назвать — это даже не тьма, это тише,
Это будто мир выдохся, сел и больше не хочет идти.
Мы не смотрим друг другу в глаза — потому что там нечего слышать,
Там пусто, как будто во мне заранее стёрли пути.

Раньше я ждал утра — не потому что всё станет вдруг проще,
А потому что хоть что-то начнётся, хоть что-то ещё не конец.
Теперь каждый «день» — это просто ещё один слой потолще,
Который кладут на меня, как на память, как на образец.

Без света не холодно — вот что по-настоящему страшно,
Ты просто не чувствуешь больше ни страха, ни злости, ни дна.
Я вроде живу, говорю, даже двигаюсь — всё как обычно, неважно,
Но если честно сказать — я закончился там, где исчезла весна.

И понимаешь, я ведь не жду, что однажды всё это закончится светом,
Я даже не помню, зачем он был нужен, если честно сказать.
Я просто доживаю себя, как чужую, забытую кем-то кассету,
Где плёнка идёт… но уже нечего больше снимать.