Чрез двести лет

                От Пушкина к Пущину.
                В земле московской его прах!

Отдаю дань Пущину Ивану,
Пушкин друга своего затмил.
Более вину, не кружке, а стакану.
Гений в прежней славе угодил.
Скупо в октябре о нём поведал,
О себе в Михайловском скулил:
Каторжных условий не отведал,
И до встречи в одиночку пил.

               *

Двести лет прошло с тех пор,
Пущин с Пушкиным расстались.
Снова в памяти сей двор,
Как при встрече целовались.
Пушкин полугол, подлец:
Босый в снег, в снегу крылец.
Встрече был безмерно рад
Ссыльный, с нянею отшельник.
В прошлом Инзов, Кишинёв,
Там он-истинный бездельник.
И повеса и драчун;
Был нагадан карачун.
Не ужился с Воронцовым:
О себе любимом мнил,
И в ловушку угодил.
Вскоре на бобах тужил!

Добивался воли мнимой,
Стала саранча причиной.
Белоручке невдомёк,
Не усвоил он урок.
И не выслужив свой чин
Стал писатель наш гоним.
Закусил он удила,
Родом древним возгордился.
В двадцать пять не обручился,
И плевал на все дела.
Пил, гулял и веселился,
Был картёжником заядлым,
Дуэлянтом тож изрядным,
И до нитки, в пух пропился.

Ошарашен был отставкой,
Думал шалость так пройдёт.
Своим нравом неуёмным
Совладать никак не мог...