Отчаянный полёт

Торосы

Как будто побывал я в Тикси,
где сорок – холод, сорок – ветер,
где пеночки вдруг сникли.
Пурга развеселилась, бредит.

Песец в шубейке сизой бродит.
Купается, не хочет он на лёд,
медведь полярный. Хороводит
пурга, без голоса поёт.

Мы “загораем” все в палатке,
механик греет в ночь мотор.
Условия, увы, не сладки,
неограниченный простор.

Торосы вдалеке синеют
и окружают полосу.
Огонь в горелках ало тлеет.
Мы в ледяном живём лесу.


Высвечивают

Фокстротным ритмом осеняют
поляну лунные лучи
и вид ночной вмиг изменяют
подобьем пламени свечи.

Высвечивают в Мире тени,
ложатся тенями вокруг.
И заявляет тихий гений,
становится вновь недосуг,

чтоб объяснить происхожденье
всех неизвестностей в пути,
в весёлом светлом восхожденье.
Стихи в печати раскрути.

Оставив тени все в покое,
которые тревожат вас,
не понимая, что такое?
Ты поднимайся на Парнас.

Моё безумство на бумаге
стихами стелется давно.
Я полон грусти и отваги,
что значит всем им всё равно.


Отчаянный полёт

Но следует ли продолженье?
Предвидеть, что ли, не могу?
За предложеньем предложенье,
тропинка будто на снегу.
Я, понимая, принимаю.
А почему? Не знаю я,
но ветру радуюсь я в мае,
когда парит вокруг Земля.

И Солнце светит ярче,
и воздух суше, чем зимой.
Вода значительнее, слаще,
и одинаковость со мной
в противоречие вступает.
Непрекращающийся бег.
Размеренность лишь подкупает
стоящих вод, бегущих рек.

Поэзия не шутит с нами –
она волнуется, живёт
и пополняется стихами,
и отправляется в полёт
по-над лесами и полями,
обозревая жизни ход.
На бис встречают поселяне
стихов отчаянный полёт.