Геометрия случайных касаний

Это произведение — попытка зафиксировать ускользающее мгновение абсолютной близости. Сюжет строится на контрасте: земная тишина остывающего чая и мягкого шёлка внезапно пронзается странными, почти космическими вопросами. В диалоге, где чувства переводятся на язык стихий — моря, песка и света, — рождается истина: любящие люди не просто созерцают мир, они сами становятся источником того сияния, которое видят в небе.

«Я человек, я посредине мира,
За мною мириады инфузорий,
Передо мною мириады звёзд...»
(Арсений Тарковский)

Чай остывал. И вечер вползал в окно,
Путаясь в шторах и в пальцах твоих неспешных.
Нам было горько и в то же время смешно
В этой квартире, затерянной в буднях грешных.
Тень от ресниц ложилась на белый шёлк...
Мир за порогом затих и на миг умолк.

— Скажи, а если я стану прозрачным сном?
— Я научусь не дышать, чтоб тебя не выдуть.
— А если нас время завяжет тугим узлом?
— Я стану нитью, чтоб вместе из круга выйти.

Ты улыбнулся, коснувшись моей щеки,
Запах дождя принесла из угла прохлада.
Мы были близко. На расстоянии руки,
Где ни признаний, ни клятв никаких не надо.
Время застыло, стирая свои круги,
Словно Вселенная стала для нас наградой.

— Скажи, а где тишина берёт свой исток?
— Там, где кончается крик и рождается нежность.
— А если любовь — это просто сухой песок?
— Я стану морем, чтоб дать ей свою безбрежность.

Пульс под ладонью — как робкий полночный стук.
Свет фонаря расчертил потолок на части.
В этой сплетённости душ и согретых рук
Было какое-то странное, острое счастье.
В окнах дрожали огни, затухая вдали...
— Скажи, что мы есть? Что мы есть в этой звёздной ночи?
— Мы — отблеск того, что мы сами в небе зажгли.