Сказка с несчастливым концом. Глава 6 - Толпа

Поэта покорило время,
Когда сады теряют цвет,
Когда шуршит под сапогом
Багровой осени вельвет.
Кленовых листьев кружит ворох,
Метлой гонимый с мостовой,
И небо тянется к земле,
Смывает влагой летний зной.
Его прекрасная супруга
Осенней дамой не была,
С ней рядом тосковала вьюга,
В её глазах жила весна.

Наташа вовсе не ленива,
Капризна или горделива -
Всегда заботливая мать
Спешила многим помогать.
Сестриц в столицу забрала
И при дворе определила,
И даже в доме у себя
Сестёр обеих поселила.
Поэт соседству не был рад,
Но он не стал жене перечить
И лишь терпел новый расклад,
Семью стараясь обеспечить.

Наталью в свете полюбили,
Она блистала на балах -
Улыбкой нежной взор ласкает,
Невинный вид всех восхищает,
Поклонник, шепот на устах.
Казалось, слухи безобидны,
Злословием толпа живёт,
Но шелест превратился в гонг,
Поэт на прежний путь встаёт.
Мы знаем, Пушкин был заядлый,
Закоренелый дуэлянт.
Стрелок искусный, но гуманный
И кровь ни раз не проливал.
Стрелял вторым и очень часто
Он метил в сторону иль вовсе
Оружие сам опускал.

Припомним вместе, отчего
Он мог вспылить не так давно?
Он дядю вызвал за деви'цу,
Друг близкий - дерзок чересчур.
Поэта, графа и майора
За неудачный каламбур.
Штабс-капитану не поверил,
Что град три фунта может весить,
И собрались тогда они
За град стреляться, дураки!
Чиновник вызван сгоряча
За избиенного слугу.
Писатель, модный молдаванин,
Что не пришелся по нутру.

Так кто же вынудил поэта
Вновь потянуться к пистолету,
Судьбу на прочность проверять?
Мы даже имени его
Не станем здесь упоминать.
За что "бароном" называли?
Француз, красавец, хитрый льстец.
В Кавалергардский полк зачислен,
За формой прячется стервец.
Вниманием его прельщали,
Толки и сплетни привлекали.
Он первым быть желал везде,
Стыда не ведая совсем.
Мерзавцем слыл самовлюбленным,
Был беспринципный ловелас,
Поступок подлый замышлял -
Наталье не давал проходу
И совесть с честью утерял.

А в свете многие, ликуя,
Приня'лись резво клеветать,
И, с наслаждением смакуя,
Жизнь паре стали отравлять.
Письмо, и гнев, и оскорбленье,
И автор - жалкий аноним,
Мириться Пушкин не намерен,
Дуэлью снова одержим.
Мерзавец поспешил жениться -
Натальи старшая сестра,
Как ширма, встала между ними,
Теперь она ему жена.
Друзья твердят «поэт, опомнись»,
Сам государь к себе зовет,
Творец со скрежетом зубовным
Свой вызов трусу отзовет.

Но высший свет, что дикий зверь,
Вцепился скверной пастью в рану,
Почуял кровь и неустанно
Всё рвал и рвал живую плоть,
Им не указ и сам господь.
Наглец почуял безопасность,
Вновь вел фривольную игру -
Подогревая интерес, опять
Кокетничал с Натальей
И вел себя, как гнусный бес.

Мог ли поэт и дальше молча
Терпеть нахального юнца?
Не смог, и план составил точный,
Как он проучит подлеца.
Теперь он сам за стол садится,
Но под пером не новый стих,
Не музою, не вдохновеньем
Бумага под рукой скрипит.
Посланье с гневным обвиненьем,
Мерзавец грубо оскорблен,
Теперь он сам перчатку бросил,
Отсчет обратный, смертный бой...