Трехсотый стих

Три сотни раз ложилась на листы
Души усталой искренняя проза.
Сквозь мглу времен и осени черты,
Где в инее застыли две березы.

Не за хвалу и не за звон монет —
За шепот ветра в золоте заката.
В трехсотый раз я выхожу на свет,
Где правда слов — единственная плата.

Здесь нет прикрас. Туманная вуаль
Укроет вновь былые пораженья.
Мой добрый зритель, уходящий в даль,
Поймет ли смысл этого движенья?

Поэт в России — вечный часовой,
Что ловит миг в ладони пред рассветом.
Трехсотый шаг... и снова путь домой,
Чтоб жить в веках, оставаясь поэтом.

Не ради цифр, не ради красоты,
Что прячет пустоту за пышным слогом.
Я строил эти шаткие мосты
Между собой и Вечностью, и Богом.

В трехсотом слове — горечь и покой,
И старых троп знакомые извивы.
Пусть этот стих, начертанный рукой,
Не будет громким, лишь бы был живым.

Пусть в нем звучит и шелест камыша,
И крик души, что ищет оправданья.
Пока строчит перо и есть душа —
Не страшно мне любое расстоянье.

И если завтра вновь взойдет заря,
Я подниму оброненную лиру.
Три сотни верст пройдено мной не зря —
Я отдаю их по крупицам миру.

Пусть за спиной — три сотни рубежей,
Но впереди — нечитанные дали.
Я стал на слово старше и мудрей,
Сбросив с души ненужные печали.

Не подвожу итог, а лишь дышу,
Вплетая рифмы в кружево событий.
Я эту жизнь по-прежнему пишу —
Без черновиков и без чужих укрытий.

И если спросят: «В чем твоя печать?»,
Отвечу тихо, глядя в поднебесье:
«Я просто не умею промолчать,
Когда душа слагает эту песню».

И пусть летит мой юбилейный стих
Туда, где свет не гаснет над Невою.
Я просто часть мгновений дорогих,
Оставшихся на веки за мною.

Трехсотый стих... Но завтра — первый шаг,
На чистый лист, где вновь заплещут краски.
Пока горит в окне моем маяк —
Стихи живут без грима и без маски.