Эпоха в лицах. Людмила Шаменкова

– Людмила, ваша первая книжка «Признание» вышла в 1976 году в легендарной серии «Библиотека “Огонёк”» и вызвала волну читательских откликов в редакцию газеты «Известия». Помните то чувство, когда вы вдруг осознали, что ваше слово востребовано?

– Честно говоря, в ту минуту я думала не о востребованности. Я вышла на улицу с сумкой, набитой читательскими письмами, и меня накрыло ощущение невыразимого, абсолютного счастья. И вдруг всплыло в памяти обещание, которое я в детстве дала маме: «Я буду гением!» Тогда, с этой сумкой в руках, мне показалось, что моя маленькая книжка вдруг положила на лопатки всех, кто меня когда-то унижал и третировал. Это была минута триумфа.

Огромную роль в жизни играет случай. Мне тогда невероятно повезло, когда знакомый журналист передал рукопись моих стихов главному редактору «Огонька» Анатолию Софронову. И он позвонил мне лично, сказав всего два слова: «Вы – поэт». Так и появилась на свет моя первая книга. Но она вовсе не открыла мне широкую дорогу в литературу. Когда я принесла новую рукопись в издательство «Советский писатель», она попала в руки знаменитого редактора Фогельсона. И он, с не обжигающей самолюбие критикой, разнёс мою рукопись в пух и прах. Я была слаба в отношении теории стихосложения, и Фогельсон отправил меня домой – изучать поэтический словарь Квятковского. Но знаете, та благожелательная выволочка оказалась бесценным уроком. Она пригодилась мне в дальнейшей работе.

– Вы более двадцати лет работали в СМИ. Журналистика – это ежедневная работа со словом, но словом информационным. Не мешала ли она поэзии?

– До «Известий» я работала корреспондентом краевого радио в Красноярске. Там-то мне и открылась настоящая, неподдельная жизнь сибиряков. Некоторые события до сих пор стоят перед глазами. Представьте: пять утра, всё вокруг залито лунным светом, снег сверкает так, что глаза слепит. Мы идём с дояркой, сосланной в Сибирь из Литвы, на утреннюю дойку. В холодном хлеву доярка ласково приветствует своих питомцев, раздаёт им корм. Закончив работу, возвращаемся в деревню, где отбывают срок ссыльные семьи крестьян-единоличников из Литвы. В своём доме доярка сдержанно угощает меня чаем. Я вижу на соседнем стуле недовязанный свитер с оленями. И меня пронзает жестокое слово «репрессия». Такие встречи забыть невозможно.

А в «Известия» я пришла, когда главным редактором был Алексей Аджубей. Яркая, масштабная личность. Он сделал газету самой читаемой в стране. Меня перевели в спецкоры – это высокий ранг, огромная ответственность. Стихи пришлось отложить в долгий ящик. Но они вернулись позже – когда грянула личная катастрофа. Хлынули, как горный поток, подтверждая старую истину: женская лирика начинается с любовной драмы. Я уединялась на кухне, пока сын спал, и изливала боль в строчки. Но в итоге могу сказать: журналистика обогащала меня жизнью – бесценным опытом, без которого стихи были бы только «про себя», а не «про всех».

– Главную тему своего творчества вы определяете двумя ёмкими словами – «война и мир». Это колоссальный охват. Что для вас это означает?

– Я далека от философского охвата событий мирового масштаба. Но для меня война –это всегда горе и смерть. Масштаб ущерба, который наносится людям новейшим вооружением, невозможно передать ни словами, ни стихами. Это будет фальшиво и громоздко. Поэтому я ищу формы иносказания. Мне важно совместить тяжеловесные танки и тонкую, почти невесомую ткань поэзии. Так в одном стихотворении я передала картину военных событий через явления природы: белый снег чернеет на лету, а ласточка по ошибке принимает орудийный ствол за спасительную ветку дерева. Но иногда тема войны раскрывается со всей прямотой: «Я не хочу ходить по лужам крови/ И слышать визг железных птиц, /И гром ракет, в своей утробе несущих смерть поверх границ».

– В 2024 году вышла ваша книга «Прощёное воскресенье». Почему именно такое название?

– В Прощёное воскресенье православные просят друг у друга прощения. И я тоже прошу прощения у читателей – если что-то в моих стихах их заденет или покажется несовершенным. Но есть и более глубокий смысл. В этом названии сокрыта мысль об общечеловеческой вине перед Землёй, которая истерзана неразумными, жестокими действиями людей. Мы все в ответе за то, что происходит с миром. В самой книжке нет прямых ссылок на церковный календарь. Но суть христианских заповедей звучит между строк. Любовь и прощение – вот что главное!

Из интервью "Литературная Россия"



БЕСПОКОЙСТВО

 

Угасая в последней фазе,

Растекался закат на слои,

И, как будто измазан сажей,

Чернел горизонт вдали.

Похоже, настал переломный

Момент в беспощадной игре.

Слабеет война неуклонно,

Ожидая конца в декабре.

Но ещё стреляют в окопах,

И куда-то шоссе бежит.

И церковь Илии Пророка

Громче, чем прежде, звонит.

Я шагала домой неспешно,

Тревогу держа под кашне.

Я знала, что ночью мне, грешной,

Приснится сон о войне.

Но тело родного жилища

Прильнуло ко мне с теплотой.

Спасибо за радость, Всевышний,

Войти в неразрушенный дом!

 

             20 декабря 2025 г.

 

 

ПОЭТЕССА

 

Тяжело выбралась из душной шубы.

Ноги поставила враскос.

По-ямщицки выругалась грубо.

Убрала под шляпку прядь седых волос.

Не барыня, а выглядит царицей

И ждёт поклонов окружающих людей.

Ох, что-то заломило поясницу.

Домой! Домой! И поскорей!

А дома-то и нет – не дали,

Сочтя ненужным стихотворный стаж.

А впрочем, это всё детали,

А главное – подняться на этаж.

Углы чужие ох как надоели!

Невыносим уже тяжёлый этот груз!

Выпить кофейку б сейчас, на самом деле,

Но кухонный буфет, конечно, пуст.

Писать с желудком, скажем прямо, полым

Особая от неба благодать.

Уходят сами громогласные глаголы,

И муза прилетает ворковать.

 

                8 сентября 2025 г.

 

 

ИЗ БИОГРАФИИ О.Э. МАНДЕЛЬШТАМА

 

Голое брюшко зверька

На тонких дощечках растянуто…

Никто не узнал бы сурка,

Принявшего облик распятого.

И белочки прыгали вниз,

Хвосты распушив в полёте.

Они презирали актрис,

Носивших перчатки по локоть.

Кожевник сидел за столом

И счётами щёлкал дважды.

Он кожею был вдохновлён,

Предвидя доход от продажи.

А мальчик, конечно, не зал

О связи зверьков обдиранья

С уменьем копить капитал

За счёт невинных созданий.

И он был всегда уверен,

Что разные штучки для дам

Можно купить в галерее,

Особенно по утрам.

Но однажды в углу затаённом,

Где висели для сушки зверьки,

Он увидел зрачок удивлённый,

Полный слёз и тоски.

И мальчик рванулся к порогу,

Мгновенно всю жизнь осознав.

И забыл он дорогу к дому,

И ушёл, родных не обняв.

 

                17 июля 2025 г.

 

 

НА СВЕТЕ МНОГО ВСЯЧЕСКИХ ПРИЧУД

 

В шашлычной, где мы как-то оказались,

Стоял прогорклый запах общепита.

И лампы голые под потолком качались,

И в блюдцах сломанные сигареты плыли.

Приятель мой на стул напялил шляпу,

Поскольку было некуда повесить.

Он что-то говорил аляповато,

И слушать бред его мне было лестно.

Теперь, когда раскинешь, что к чему,

Шашлычная становится уликой

Любви неправильной, не нужной никому,

Случайно к памяти привитой.

Мерещилось – залив, желанье плыть,

И ширь такая, что глаза ломило.

Я обронила там серебряную нить,

Но нас она соединить забыла.

Теперь в том месте сантименты продают,

И, мимо проходя, я слышу горький запах чада…

На свете много всяческих причуд.

Но вспоминать о них не надо.

 

                Начало декабря 2025 г.

 

 

9 МАЯ 1945 ГОДА

 

Всё гуще и гуще стекались рекой

Со всех площадей и дворов

Толпы людей, и царил над Москвой

Ликующий, праздничный рёв.

Чужие друг друга в объятьях держали.

Военные вверх сапогами взлетали,

И шапки срывались с голов,

И волнами – вой голосов.

 

А в небе под ветром тугим трепетало

Красное знамя Победы, и трос

Держал его, чтобы сильней освещало

Символ борьбы и бушующих гроз.

А рядом, вплотную с полотнищем алым

Реял вождя-победителя лик.

И люди кричали: да здравствует Сталин!

У многих слёзы со щёк текли.

Казалось, весь мир был наполнен счастьем,

И чмоки-чмоки пылали огнём.

И с новой силой сердца стучали,

И мирная новь пролегала кругом.

Всю ночь до рассвета бурлила и пела

Огромная опера, медью звеня.

Победа! Победа войну одолела,

И мир обнимал всю страну и меня.

 

                15 мая 2025 г.