Ода Светлому Чуду

Весна, как гончая, гонит прочь метели,
И небо плавится, как чистый воск.
В ручьях апрельских звонкие капели
Слагают гимн для оживших берёз.

А в храме — море трепетного света,
И каждый лучик — златая струна.
Ликует дух, от скорби давно согретый,
Встречая утро святого Воскресения.

Вот на столах — куличей дивных башни,
Их сладкий дух плывёт, как облака.
В них — солнца крошки, радости немалой,
И тёплых, заботливых рук доброта.

А яйца — словно чудо-апельсины,
Окрашены зарею в жаркий цвет.
В них отблеск той, нетленной, палестины,
Где смерть сама нашла себе запрет.

«Христос воскрес!» — звучит, как взрыв вселенной,
Как разрыв всех печалей и оков.
Зов этот — яростный, благословенный,
Смывает тень от горьких, злых часов.

«Воистину!» — несётся в ответ радостно,
И в этом «да» — весь мир перерождён.
И кажется, что даже холод, сладостный,
Вчерашний сон, и тот уже сожжён.

Не в золоте узоров и не в силе
Колоколов, гремящих до небес,
А в том, что в каждой, самой малой жиле
Поёт теперь уверенность и крест.

Пусть этот свет, сошедший в день сей ясный,
Как семя в грудь упавшее, взойдёт.
И в самом сердце, в чаще ежечасной,
Живой родник надежды запоёт.

Пасха — не день, а состоянье
Души, что познала любви закон.
Здесь жизни торжество, её признанье,
И вечный свет из пропасти вознесён.

Так пусть же в нас, сквозь быта лёд и пласты,
Горит тот факел, данный без возврата.
Чтоб каждый день, в его простые части,
Лилось святое, радостное «завтра»!