Москва 2022

Мы этим городом томимые
силёнок тянем тетива.
Мы все едва ли различимые,
но различима ли Москва?
И обовьюсь-не обовьюсь,
но в кольцах трёх закостенею.
И если лбом в асфальт я бьюсь
то, значит, жизнь я жить умею.

Кругом идущей головой,
от мавзолея до Никольской,
страны закон есть вековой –
обязан ты намазки польской
отведать в гости заходя,
и говорить о том, о сём,
на табуретку громоздя
слова простые – ни о чём.

И долгим солнцем нисходящим,
спускаться в впадины подземки,
в вагон засесть далёко зрящий
до небывалой Ображенки.
И спать покуда сны не снятся,
смотреть в окно в пятидесятом*,
в какую даль решил кренятся
трамвай в пристуке глуховатом.
На трех вокзалах оказавшись,
проклятье, снова там опять,
метеозависимость сказавшись,
вообще сработала на пять.

В столице этой, в этом центре,
и в точке центнера массива,
как говорят в одном пресс-центре,
мельчают местности разливы.
Приливы всякие бывали –
ко лбу приливы, музы лиры,
где мы в вагоне засыпали
под то, что слышат пассажиры.

И в чашу глянешь – испито,
да, чаша страсти испита.
Любовь и страх почти ничто.
Глаголит правду из уста
лишь тот, чей жребий – домино,
удача чья есть сто из ста,
как говорят, одно звено
отделишь – глянешь пустота.

А так посмотришь – всё одно –
коробки дряхлых новостроек
и так, выходит, мир равно –
районов разности помоек.
И так, выходит, мир – кино,
мы в нём извечные актёры,
чья цель, выходит, суждено,
сакрализировать монтёров.

И написав свою поэму,
где слов ненужных и ужу
не вычтешь, но найдёшь ты тему,
какую не найдешь, скажу,
но нужных очень при глядении
в твой собственный дверной глазок.
Так вышло по соображениям
под рифму сложенных мной строк.
Поэтому пишу от имени
заморского, пишу я, меньшинства,
как перелом – куда не вытолкни –
я продолжение стиха.

И брось меня куда захочешь,
но я всю глотку надорву.
Ты, Бог, услышишь – не источишь 
меня, как камня по ножу!

Как говорят, мы словом хрупки,
но я от хрупкости – "Виват"!
И с чистой совестью на шлюпке
вернусь на свой родной фрегат.**

Мелькает перьев вдохновенье,
растекся воск, как и луна
и сгусток этого мгновенья
в строке спасается – я спасена!
Продолжу вечные, незримые
ночных рифмовок озорства,
на то и есть тобой носимы мы
от фонаря до фонаря…

И время шторы задирает,
плывёт, сменяясь полусном,
на полумесяцы строгает
себя же ветром-ветерком.
И фонаря лучи ночами
на ухо что-то мне вещают,
но я лишь хлопаю очами –
не чаю их – они не чают.
И дождь выходит нагишом.
Часы пробьются, умирая.
Две стрелки заполночь ничком
прилягут, думая – глухая.
Но бьётся "так" и бьется "тик",
час ночи верит, что один
создал он мир, но часовщик
понадвкушал над рутин…
——

*пятидесятый – трамвай, маршрут которого проходит через в районы Лефортово, Басманный и т.д.

** "И с чистой совестью на шлюпке/вернуться на родной фрегат" – строки из стихотворения О. Мандельштама

июнь 2022