Сокол ремейк

Когда над нищетой глухих кварталов
Вставал рассвет в серебряной тиши,
Мальчишка — тих, но внутренне немалый
Глядел на мир из глубины души.

Не злато снов и не покой чертогов
Манили сердце юного бойца:
Ему являлся город дальний, строгий,
На высоте незримого дворца.

В его речах звучал призыв дороги,
В глазах его мерцал высокий трон,
И шли за ним, забыв свои тревоги,
Те, чьё призванье — стяг и бастион.

Так вырос стяг над верными рядами,
Так встал отряд средь бурь и чёрных лет,
И каждый бой, ведомый их мечами,
Вёл выше — к свету будущих побед.

Он шёл вперёд — и рушились преграды,
Он шёл вперёд — и глох враждебный строй,
И даже трон дрожал безмолвной правдой
Пред тем, кто жил своею лишь звездой.

Но есть цена у всякого восхода,
И свет побед не вечен на земле:
Чем выше путь для дерзкого народа,
Тем гуще тень скрывается во мгле.

И вот однажды, в бурях переходных,
Предстал пред ним воитель из теней,
Чей меч сверкал, как холод в безднах водных,
Как гром судьбы средь сумрачных огней.

И странный свет возник меж ними сразу —
Не дружба лишь, но и не вражды след;
Как будто мир открыл им оба глаза
На тайный смысл несбывшихся побед.

Но рок суров — и грянул час крушенья,
Когда мечта разбилась о гранит,
И пал их мир в единое мгновенье
Под тяжестью невидимых обид.

В темнице боли, в сумраке без силы,
Где каждый вздох был эхом пустоты,
Сломились крылья — гордые, былые —
Под грузом неисполненной мечты.

И в тот закат, багровый и бездонный,
Когда над миром замерла беда,
Разверзся свод, чужой и отрешённый,
Над высотой, неведомой тогда.

И в небе вспыхнул знак иного круга,
Как роковой, замкнувшийся предел,
И ночь легла, как тяжкая кольчуга,
На мир, что выстоять не сумел.

Там, где стояли братья по оружью
Средь каменных, безжизненных равнин,
Свершился суд — безжалостный и чуждый,
Где каждый стал судьбою обречён.

И крик, и грохот крыльев чёрной бури
Слились в единый багровый прибой,
И мир застыл в безмолвной страшной хмуре,
Когда раздался роковой покой.

И в этот миг, средь боли и проклятья,
Он сделал шаг за грань людских дорог —
Туда, где трон стоял в тенях объятья
И ждал того, кто превзойти всё смог.

И канул в тьму тот юный повелитель,
Что шёл к вершинам света и мечты;
И новый лик — жестокий властелин —
Восстал из бездны павшей высоты.

С тех пор над миром кружит тень крыла,
Как знак судьбы на дальнем рубеже,
И память сквозь столетья донесла
О том, что было в алом мраже.

О том, как светлый юный властелин,
С мечтой, сиявшей ярче небосвода,
Стал бурей — холодом немых глубин,
Стерев черту меж верностью и родом.

И если вновь рассеется ночная
Пелена над грядущими веками —
Мир вспомнит, в страхе вновь переживая,
То чёрное крыло над именами.