Как нищие у пышных врат

В полях — алмазы, в недрах — нефть и газ,
Мы рождены в богатейшей из стран.
Но кто-то свыше издает приказ:
«Наполни золотом лишь мой карман».

И мы, как нищие у пышных врат,
Глядим наверх, где вьётся жирный дым.
Там пьет и ест за нас наш депутат,
Законы стряпая рабам своим.

Они жируют, словно в страшном сне,
Теряя разум в блеске хрусталя.
Их смех безумный тонет в тишине,
Когда под пули брошена земля.

А мы молчим, потупив в землю взгляд,
В цепях невидимых покорно ждем.
Богаче всех — и каждый здесь распят
Под золотым, но ледяным дождем.

Как в сказке. Здесь рекой течёт добро,
Но только мимо наших кошельков.
В казну стекается всё серебро,
Чтоб накормить господ и их сынков.

А нам — закон, чтоб тише и скромней.
Чтоб не роптали, глядя на дворцы.
Они — всё мудрецы из новостей.
А мы — статистика. И слепцы.

Они пируют, их безумный пир
Весь мир шокирует, но нам — привык.
«Терпи, народец, это новый мир!
Ты — просто раб» — кричит их сытый лик.

И, проглотив свой скудный бутерброд,
Мы смотрим вдаль, где блеск и кутежи.
Живет в богатстве нищенский народ,
Под сенью самой откровенной лжи.

Земля-кормилица, земля-казна,
Твои богатства отданы на откуп.
И правит бал теперь сам сатана,
Вручая власть безумцам и уродцам.

Они, хмелея от чужих кровей,
Вершат свой суд в палатах золочёных.
Чем больше слез и стонов матерей,
Тем громче смех господ разгорячённых.

Нам — вечный долг и призрачный уют,
Им — право сильного, чтоб править вечно.
Они законы для рабов куют
И смотрят в наши лица бессердечно.

А мы живем, как травы под серпом,
В самой богатой на планете клетке.
И видим лишь в кошмарном сне слепом,
Как наши дети — те же марионетки.